На следующее утро после завтрака все мы услышали крики и вслед за этим в лагерь вбежала толпа пигмеев. Первое, что мы смогли разобрать, было слово «чуй» — «леопард». Затем выяснилось, что леопард — «совсем, совсем мертвый». Некоторые пигмеи отправились назад в свою деревню. Пат не мог присоединиться к ним, но я, увидев, что Розис побежал к своей машине, бросилась за ним и попросила взять меня. По дороге к деревне Банадигби нас так встряхивало, что мы поминутно вскрикивали, а наши зубы щелкали, как трещотки,
— По этой дороге мы доедем быстрее, — вот все, что смог вымолвить возбужденный торговец-грек.
Сделав разворот возле деревни, Розис нажал на тормоза, чтобы не врезаться в толпу пигмеев, которые высыпали из леса, неся на длинном шесте привязанного за лапы леопарда. Это было огромное животное, с более темной шерстью, чем у его собратьев. Теперь леопард производил жалкое впечатление. Из его когда-то великолепной пятнистой шкуры нельзя было сшить и пары рукавиц — так она была исколота стрелами и копьями. Пигмеи опьянели от радости. Все они — а их было по меньшей мере шестьдесят — хвастались своей удалью. Если верить их рассказам, то надо было признать, что животное убито каждым из них собственноручно. Я знала пигмеев лучше, чем большинство других людей, и понимала, что они не лгут. Находясь в состоянии сильного возбуждения, каждый из них невольно приписывал себе победу над леопардом. Многие пигмеи уже после смерти животного пустили в него свои стрелы или вонзили копья, но любой из них считал, что именно он сыграл решающую роль в ликвидации напряженной обстановки.
Сейбуни полагал, что леопарда должны были передать ему, так как он был убит близ деревни, где жили его пигмеи. Как оказалось, один из подлинных победителей был «его» пигмеем. Но маленькие люди решили по-своему. Они направились в лагерь Патнем и заявили, что намерены организовать победные танцы у нас. Несмотря на уговоры Сейбуни, они подняли леопарда и торжественно потащили его по шоссе к гостинице. Мне пришлось долго расспрашивать, пока наконец из отрывочных рассказов я не составила полного представления о происшедшем. После этого мне стало ясно, что пигмеи были правы. Сейбуни мог претендовать на этого леопарда не больше, чем мы.
Пока мы спокойно отдыхали в воскресный день в гостинице, негры из деревни Сейбуни отправились в лес проверить ловушки. Почти сразу же они наткнулись на след зверя. Леопард подходил к двум ямам, но, почуяв опасность, ушел прочь. Следопыты обнаружили, что леопард-людоед не покинул этого района. Когда негры пришли в пигмейскую деревню Банадигби, они вновь увидели следы леопарда, который незадолго до этого бродил вокруг маленьких домиков, высматривая жертву. Охотники шли по следу все воскресенье. В деревню Сейбуни, а также к нашим пигмеям за подкреплением были отправлены посыльные.
После захода солнца охотники, убежденные, что леопард все еще находится поблизости, разделившись на небольшие группы, стали прочесывать лес. Ночью ничего не случилось. Потревоженный большим количеством людей, леопард, видимо, залег. Будь это обыкновенный леопард, он воспользовался бы темнотой и, ускользнув от преследователей, отправился в безопасное место. Но, поскольку этот был людоедом, он предпочел не отступать.
Свободное копирование
