Глава одиннадцатая
Пальмовое вино широко распространено в Конго. Оно не похоже ни на одно вино мира ни по виду, ни по вкусу. Цвет у него темно-коричневый, европейцу оно кажется горьким. Не многие приезжие привыкают к пальмовому вину, но местные жители любят его. Банановое вино, несмотря на то что стоит дешевле и проще изготовляется, не так широко распространено. Крепость его значительно ниже. Больше же всего любят араку, беловатый спиртной напиток, приготовляемый путем перегонки бананового вина. Когда ее наливают в стаканы, она пенится. Арака — очень крепкое вино, оно известно среди местных жителей под названием «молоко леопарда».
Однажды несколько наших слуг напились араки, и пять или шесть из них вышли шеренгой на дорогу с намерением силой останавливать все проезжавшие мимо машины. Было разбито несколько голов, но ни один из их владельцев не отважился обратиться в госпиталь. Они предпочли отлежаться в джунглях без медицинской помощи, страдая от полученных ушибов и похмелья.
Алкогольные напитки — не единственное зло в лагере Патнем. Как-то раз, охваченная рабочим азартом, я приказала нескольким слугам навести порядок в лагере. Во всех закоулках и за некоторыми постройками разрослись сорняки, это придавало участку неприглядный вид. Кроме того, я боялась, что их заросли будут способствовать размножению вредителей. Местные жители занялись расчисткой, однако я заметила, что они не трогают некоторые кусты. Я спросила, почему они это делают.
— Будет плохо, если мы их срежем, — отвечали они.
— Но что особенного именно в этих кустах? — удивилась я.
— Это банги, Мадами, банги.
Вот все, что я могла добиться от них. Когда к нам заехал сельскохозяйственный агент, я провела его во двор и показала эти кусты.
— Это банги, мадам Патнем, — сказал он.
— Очень хорошо, — фыркнула я. — Пусть это банги. Но скажите, ради бога, что это такое.
— Культурное название этого растения — марихуана, — объяснил агент, — но не очень культурно употреблять его.
Позднее я поняла, в чем дело. Маленькие глиняные трубки курильщиков с чашечкой, насаженной на конец длинного бананового черенка, в некоторых случаях набиваются вовсе не табаком. Пат рассказал мне, что пигмеи часто сушат листья марихуаны и курят их.
— Иногда они возбуждаются от курения настолько сильно, что во время плясок падают в костер и получают ожоги, — сказал он. — Мне пришлось лечить массу таких курильщиков.
На следующий день кусты банги были срезаны. Я не пуританка, однако мне не хотелось мучиться от угрызений совести, если какой-нибудь пигмей изжарится, накурившись моей марихуаны. Пусть ищут ее в лесу. Эти растения очень распространены. Кажется, что они растут всюду, где бы ни находилась пигмейская деревня. Вы можете почти точно определить границы заброшенной стоянки пигмеев по молодым всходам марихуаны, которые начинают подниматься после их ухода.
Спустя два дня Пат получил сообщение о том, что группа пигмеев, живших на другой стороне Эпулу, поймала молодого окапи.
— Отправляюсь туда немедленно, — заявил Пат, ожидая носилки. — Если мне повезет, то я успею добраться до него прежде, чем он умрет, наткнувшись на копье.
— Почему ты не пошлешь за ним Агеронгу или кого-нибудь еще? — спросила я, полагая, что опрометчиво пускаться в путь в его болезненном состоянии и вновь испытывать большие волнения.
— Это слишком рискованно, — ответил он, выходя на тропинку, которая вела к дороге через мост и далее в лес.
Свободное копирование
