Рыба к пиву - 3

…Пора вернуться в банно-прачечный комбинат. К семерым Белоснежкам.

Если кто думает, что я начал штамповать их по очереди, то жестоко ошибается. Это буднично. Всё-таки я, как-никак, режиссёр массовых праздников! И мною была выстроена гениальная круговая мизансцена: одна массирует мне левую руку, вторая – правую. Одна левую ногу, другая – правую. Пятая массирует голову. И ещё две с разных сторон делают минет. По моему хлопку вся массовка перемещается против часовой стрелки.

И в этом пике моей режиссёрской славы одна из них портит весь спектакль, заявляя, что ей противно участвовать «во всём этом жутком разврате».

– Вот как? Тогда деньги взад и мотай отсюда, – вежливо предлагаю ей.

И барышня снова с головой уходит в работу.

По большому счёту понятно, зачем они нужны – эти ночные феи – мне или абстрактно-конкретному самцу: да просто расслабиться. Быть таким, какой ты есть. Потому что ты заплатил ей за время, и тебе до фонаря, что она думает о тебе и всех кобелях в частности. Это основное. Если же все происходит иначе – самец звереет.

…Когда я утром по телефону рассказывал одному из тех сломавшихся ребят, что было ночью, он дико хохотал. Ржал до тех пор, пока я не дошёл до места, как одна чуть не отказалась.

– Надо было ей в морду дать! – решительно заявил он. – Эх, боярин, мягкий ты с ними.

После этого я осознал, почему иногда бьют проституток.

В принципе по этой же причине часто достаётся и женщинам в семьях. В тот момент, когда она начинает вдруг корчить из себя оскорблённую клизму и «лезть в жопу», обычно и начинается скандал. Она скрипит: «Ах ты, сука, ты мне не купил… чего-то там!» Самец молчит. Она воет: «Всем все покупают, а я, как нищенка!» Самец звереет окончательно. Она рычит: «У всех мужья, как мужья, а у меня жук навозный!» Самец делает стойку и, роняя пену изо рта, бросается на неприятеля. Такая дружеская перебранка нередко заканчивается тем, что самку просто выставляют из дома с чемоданами. Пусть качает права в другом месте.

Это, заметьте, с супружницей. Но когда залупается проститутка, это вызывает ещё большее возмущение! Справедливый гнев. Ведь это просто беспредел какой-то. Взяв деньги, она заключила сделку на выполнение эротических работ. И это не только с мужской точки зрения, а и с общечеловеческой. А теперь, представьте, проститутка делает минет и говорит: «Мне так не нравятся мужики с животами! Ну просто кошмар!… А это что – волос в рот попал? Ой, ну это просто ужас!»

Так же, наверное, дико услышать: «У меня устали губки».

Это бред. Это все равно, что я бы, стоя на сцене, сказал: «Что-то затрахался выступать тут перед вами! Зрители вы фиговые, напились и шуток моих не догоняете. Пойду отсюда, выпью, поем в каком-нибудь приличном месте». – «А кто будет вести концерт?» – «А меня волнует, что ли. Я устал. Сами ведите».

Такое нельзя даже представить! Ты получил бабосы и будешь за них ишачить. И окончанием твоей работы может быть только знак от главного: «Роман, спасибо. Вы можете быть свободны». Или: «Присаживайтесь к нам, давайте с вами выпьем, закусим…»

Не только я и все работающие, но даже и чего-то зарабатывающие самцы знают: НЕЛЬЗЯ нарушать условия трудового ДОГОВОРА. И точно с таким же подходом они нанимают девочек в сауну. Главное для девочек – создать обстановку добрососедского взаимопонимания. И чёрт с ними, если не умеют трахаться на потолке, – переживём. Гораздо хуже, если, взяв деньги, тут же хотят показать, что они совсем не такие. «Просто такова её судьба-судьбинушка, спать с теми, кто ей не нравится. Ведь если бы не нужда-нуждинушка, то с таким боровом, как ты, она бы даже срать рядом не села». Выслушав эту эсхатологическую манифестацию, самец опять начинает бить копытом и рычать: «Ты, толстожопая, вставай раком – я буду на тебе кататься, как на телеге! Две, вислогрудые, – будете лошадьми. Вперёд! Только вперёд, и ржать, как лошади!»

Хамство никогда не рождается в голове самца моментально. По крайней мере, я таких отмороженных не видел. Обычно так себя начинают вести в ответ на хамство со стороны кобылицы.

«Я бляди, к вам относился, как к людям! Предложил поесть, выпить, покурить! – мысленно ругается самец. – Я хотел мёда, а вы мне – дёгтя. Мне хотелось ложечку божественной амброзии, а вы мне – лошадиного говна на лопате».

Проститутки не любят работать и предпочитают тянуть время: посидеть, покурить, поболтать, музычку пошлюхать. Может, конечно, ей и вправду интересно с тобой поболтать, но почему бы этим не заняться в свободное от службы время? К тому же ты чаще видишь, что эти б…яди-собеседницы хотят отделаться малой кровью. А потом ещё нагло заявляют, что уже пора идти, но если ты, конечно, хочешь продолжения – плати ещё. Один мой приятель в похожей ситуации поступил довольно изобретательно. Прошмандовочки пришли и стали тянуть времечко: покурили, выпили, попели караоке, потом ещё пару песен и ещё покурили. Парень нервничал, вздыхал, очень хотелось, понимаете ли, трахнуться. Но он же не насильник. Он же джентльмен. Он же только говорил: «Ну, может, пойдём уже?» – «Сейчас-сейчас, ещё пару песен». За десять минут до финала одна сказала: «Ну ладно! Пошли».

– Хорошо, – ответил он и посмотрел на часы. – Время пошло.

Девочки открыли рты.

– А как вы хотели, нах? Вы че, бля, наколоть меня собрались? Вас, кривосики, нанимали трахаться, а не песни горланить.

В провинции же у проституток свои причуды, свой колорит и своё странное понятие о нравственности. Бывает часто так: два мужика снимают двух баб. Потом говорят, а давайте, девчонки, меняться.

– Нет, мы не меняемся, – строго насупив густо накрашенные брови, бросают они.

– Почему?

– По кочану. Один с одной, другой с другой.

– А какая ВАМ теперь-то разница?

– Нет, мы не такие.

– Но объясните, почему?!

И это чёткая упёртая провинциально-проститутская позиция.