Отъезд - 1

ОТЪЕЗД

Ну ладно, партизаны партизанами, а нам с женой пора собираться в путь. К отъезду с женой мы начали готовиться за ранее, покупали разные вещи и для себя, и для ребёнка, подарки родственникам тоже покупали, из имеющихся вещей отбирали, что взять с собой, а что оставить, одним словом, потихоньку готовились в путь. В один из дней, это было уже в начале декабря, я пришёл с тренировки домой. На, дворе хоть и был декабрь месяц, ещё было тепло, этак градусов 16–18 плюсом. Прежде чем подниматься по лестнице в свою квартиру, я почему-то решил заглянуть в наш сад. В саду было с десяток деревьев, но фруктов на них уже практически не было, осталась только одна яблоня, на которой красовались своими жёлтыми боками яблоки. Их было довольно много. Я ходил вокруг дерева, рассматривал эти яблоки, и в этот момент у меня созрела мысль. А почему бы эти яблочки не забрать с собой в Сибирь. Ведь там наверняка зимой фруктов нет, а если мы их привезём с собой, то хоть недолго, полакомимся этими плодами, а у нас есть зелёный чемодан, который мы хотели здесь оставить за ненадобностью. Вот он нам и пригодится.

Пришёл домой поделился своими мыслями насчёт яблок, с женой. Она одобрила мои устремления, только засомневалась, а довезём ли мы их до дома в город Кемерово, ведь там стоят трескучие морозы, они могут замёрзнуть у нас. Я подумал и говорю жене:

— А мы с тобой Зоя давай не полетим на самолёте, а поедем поездом, ведь в вагоне хоть как, а плюсовая температура будет, так что я думаю, довезём.

На этом и решили.

В этот же вечер, я взял свой фибровый чемодан и пошёл в сад снимать урожай. На дереве плоды были ещё не совсем зрелые, но я всё же решил их собрать, так как думаю, до отъезда осталась неделя, за это время они дозреют в чемодане. В комнате такой большой чемодан хранить было негде, то я решил его затащить на чердак, там было сухо и чисто. Захожу в комнату, а Зоя ко мне с вопросом: «Сеня, а ты что яблоки не стал собирать, передумал что ли?» Я ей как бы с пафосом ответил: «Яблоки в чемодане уже на чердаке». Зоя удивлённо говорит: «Так быстро? Ну и хорошо, теперь садись ужинать». Во время ужина мы начали с женой говорить о скором отъезде, и тут жена мне выдаёт такой экспромт, а может и не экспромт, возможно, она эту мысль выработала давно и не знала, как мне её преподнести. Но время стало её поджимать, и она решила поторопиться высказать её мне. Одним словом, я ем ужин, ничего не подозреваю, и она в это время мне говорит: «Сеня, я вот думаю, хорошо было бы, если бы мы остались здесь в Польше хотя бы до лета». Я оторвался от тарелки, посмотрел на жену внимательно и говорю ей: «Зоя, мы же с тобой на эту тему говорили, зачем ты снова поднимаешь этот вопрос?» Но жена движением руки меня остановила и говорит: «Сеня, ты меня не дослушал, я ведь всё продумала и то, что я предлагаю, будет для тебя же хорошо. Ты ведь говорил, что хочешь в Кемерово поступить в техникум. Так вот, в техникуме с семью классами надо учиться пять лет, а с десятью три года. Чуешь разницу?» Сказала это она и замолчала. Я подумал, ну какая разница, я и там, в Кемерово, могу в школу пойти и закончить десять классов, а затем пойти в строительный техникум.

Своё предположение я высказал Зое, на что она мне заметила: «Конечно, можно и там закончить десять классов, но там тебе сначала будет не до школы, ведь ты говорил, что хочешь в Кемерово устроиться на такую работу, чтобы хотя бы через год получить квартиру. А такую работу в городе Кемерово найти очень и очень трудно. Поэтому на поиски нужной тебе работы ты потратишь не один месяц, и тебе будет не до учёбы. Так что моё предложение, самое верное» — «Ну, допустим, ты права, но я думаю, что из нашей затеи ничего не получится. Дело в том, что я работаю в цехе на линии старых двигателей, а они уже на исходе, так что с ними перспективы ни какой. А зачем дирекции завода оставлять не перспективного работника, я думаю для них нет смысла это делать. Так что, сама понимаешь. Сходить я, конечно, схожу и попрошу, чтобы директор оставил меня на заводе хотя бы до конца декабря месяца, надо закончить первую четверть девятого класса. Может быть, в Кемерово получится быстро найти нужную мне работу, и тогда я пойду в вечернюю школу заканчивать девятый класс». Такой ответ моей жене явно не понравился, и она попыталась меня уговорить, чтобы я попросил директора оставить меня на работе до лета, а лучше ещё на один срок пребывания за границей. Мне надоели её увещания, и я ей говорю: «А почему бы тебе не пойти к своему главврачу и не попросить его оставить тебя ещё на один срок пребывания за границей? Ведь ты так хочешь здесь остаться, так вот и прояви инициативу, реши этот для тебя не разрешимый вопрос. Ведь Ира же Плотникова ходила к нему и добилась своего, и ты так сделай». Жена закусила губу, надулась и говорит мне: «Не пойду я просить, не хочу унижаться, ты мой муж и ты это должен делать». Меня такой поворот разговора возмутил, и я ей в резкой форме ответил: «Значит, по твоему мнению, мужчины для того и созданы, чтобы ходить по начальству, выпрашивать милостыню и при этом унижаться? А в данном случае, ты женщина, создана для того, чтобы пожинать плоды моего унижения? По-твоему, так должно быть, или я в чём то ошибаюсь?» Жена какое-то время молчала, затем резко сказала: «Не знаю, но я не пойду просить главного врача». На что я ей заметил: «А почему тебе не сходить к нему? Возьми пример с Ирины Плотниковой, она сходила, хорошо попросила своего начальника, и он её оставил работать в госпитале ещё на год». Но жена уже «закусила удила», отвернулась от меня, и мы больше на эту тему не разговаривали.