Солнце еще не закатилось, когда я подошла к селу Сростки. Предо мной встал вопрос: к кому зайти переночевать. И я вспомнила, как мы с Зоей в 18-м году ездили из Талицы в Сростки в гости к священнику. Кроме них, я никого больше не знала в этом селе. Решила зайти к ним. Подошла к дому священника. Помню, что это был большой дом, хорошо обставленный. У Борисовых говорили, что матушка очень важная дама, даже гордячка.
На улице мне объяснили, что священник теперь (1924г.) в этом доме не живет, а живет у церковной ограды. Пошла я к церкви. Там в пятистенном небольшом доме и жили мои знакомцы. Зашла я в кухню. У стола сидела показавшаяся мне старой женщина. Я спросила про батюшку. (Как звать его и фамилию я теперь забыла). Оказалось, это сидела матушка. Я назвала себя и Борисовых - дядю и Зою, сказала, что когда-то была в Сростках в гостях вместе с Зоей. Матушка вспомнила и оживилась. Похоже было, что она даже обрадовалась неожиданной гостье. Сказала, что батюшка в отъезде, и она одна дома. Пригласила меня умыться и отдохнуть с дороги, начала ставить самовар.
Потом сели чай пить и разговорились. Прежнюю гордыню с нее как рукой сняло. Видно, много она пережила тяжелого за последние годы. Выселена из дома, в котором немало было прожито. Шаткость положения мужа - священника, неуверенность в будущем благополучии. Она сильно постарела и уж, конечно, одета была весьма скромно.
Наступил вечер, а с ним и вечерние работы по хозяйству. Я по своему обыкновению предложила ей свои услуги. Она благодарно приняла их. Я подоила ей двух коров, сходила на Катунь по воду. Натаскала воды полную кадку, а носить воду надо было в гору. Хотела полить в огороде, но матушка не согласилась: "Вы, Нина, и так устали с дороги, шутка ли еще таскать воду в огород".
Видно ей, одинокой и немолодой, утомленной, а может и больной, был неожиданным сюрпризом мой приход и моя помощь.
Управившись, мы еще до полной темноты посидели и поговорили. Повспоминали о многом и о многих. Ведь все священники и учителя в уезде были известны друг другу.