Начались занятия в техникуме. Мы теперь учимся в новом хорошем здании бывшей 5-классной министерской школы (вверху учились девочки, а внизу мальчики). Представительный двухэтажный кирпичный дом в Казанке напротив бывшего архиерейского дома, где тогда размещалась школа имени III-го Интернационала. В этой школе училась Ольга Вышегородская. И мы с ней в одно время шли с утра на занятия. Наш класс был на втором этаже. Двери из классов выходили в широкий просторный зал. Как раз около дверей нашего класса начиналась сцена. Состав учащихся 4-го курса немного изменился. Убыли еврейка Рива, Алеша Кашин и Кеша Госьков. Прибыли Клавдия Ужинцева и Вера Хохлова.
Я на занятия немного опоздала и, когда пришла, все уже были на своих местах. Я была очень задета и огорчена тем, что Нина Филатова (моя соседка по прошлому году) не подождала меня, а села с Нюрой Кайдалиной. Мне осталось только садиться с новенькой Верой на свободное место в другом ряду на первой парте. А Нюра и Нина сели ближе к новенькой Клавдии. Клавдия мне понравилась. Открытая, общительная девушка с сияющими от улыбки глазами. Это была первая комсомолка в нашем классе. Второй комсомолкой была моя соседка Вера. Вера мне не понравилась, и я была с ней холодно вежлива. Тем же и она платила мне. К Нине с Нюрой к их парте я не подходила и в беседах не участвовала, но меня это не угнетало, так как у меня дома была интересная жизнь, новые интересные друзья и люди.
Прошло сколько-то времени, и, я не помню уж при каких обстоятельствах, мы с Ниной оказались вместе на одной парте и стали дружить. Наладились отношения и с Нюрой. И мы опять стали в перемены гулять по залу группой и беседовать на интересные темы.
До этого года комсомол не чувствовался в нашей жизни, а в этом 1923 - 1924 учебном году комсомольцы стали заправлять общественной жизнью педтехникума. И "командовать парадом" стали младшие курсы. Я думаю, что так раньше у нас было потому, что младшие и старшие курсы учились в разных зданиях, а здесь мы все были в одном здании. Дирекция, конечно, считалась с комсомолом в школе.
Из комсомольцев с младших курсов я помню Костю Алпатова. После войны я стала встречать в Новосибирске Костю в военной форме. Как-то в трамвае я заговорила с ним о техникуме. Он очень обрадовался. Меня он сначала не узнал, потом вспомнил. Он всю жизнь работал в МВД. Позднее я услышала, что он умер.
С активизацией деятельности комсомольцев жизнь в техникуме пошла интереснее. Издавалась газета. Создан был под руководством Павла Ивановича (ПИМ'а) прекрасный хор. Устраивались литературно - музыкальные вечера. Среди пишущих очень популярна была писательская организация "Синяя блуза".
В начале учебного года мы расстались с любимой учительницей литературы Валентиной Григорьевной Луканиной. На память ей мы подарили рукописный журнал. Очень красивый и содержательный. И художники, и поэты постарались нарисовать и написать лучшее.
На нашем курсе литература закончилась, господствовали предметы методические. Но я, конечно, с литературой не рассталась. В этот год я прочитала Дж. Лондона "Мартин Иден". Мартин стал моим любимым литературным героем и, вообще, на всю жизнь идеалом мужчины. И еще я увлеклась поэзией Лермонтова. Я все время в душе повторяла какие-нибудь стихи Лермонтова или целые отрывки из поэм. Так же как "Евгения Онегина", я полюбила поэму Лермонтова "Демон". Меня чаровал и ритм ее, и содержание, и картины. Если я в техникуме чем-нибудь огорчалась, я приходила домой, брала книгу Лермонтова и читала отрывки из "Демона".
Особенно любила я строки:
Тебя я, вольный сын эфира,
Возьму в надзвездные края.
И будешь ты царицей мира,
Подруга первая моя.
Без сожаленья, без участья
Смотреть на землю станешь ты
Где нет ни истинного счастья,
Ни долговечной красоты.
Где преступленья лишь да казни,
Где страсти мелкой только жить,
Где не умеют без боязни
Ни ненавидеть, ни любить...
Что люди, что их жизнь и труд?
Они прошли, они пройдут.
Надежда есть - ждет правый суд,
Простить он может, хоть осудит.
Моя ж печаль бессменно тут
И ей, как мне, конца не будет...
Прочту эти строки, и все наши техникумовские страсти и переживания покажутся мне мелкими и ничтожными. И я успокаиваюсь и прихожу в норму.
Как плохо людям, которые не могут или не любят читать поэтические произведения. Как книги помогают справляться с невзгодами! Ведь каждому не пожалуешься, не выложишь свою печаль или тревогу. А в книгах все найдешь: и добрый совет, и утешение, и радость при встрече с красотой.
Свободное копирование
