В отношении Зои и Кости Стибунова мне запомнился один случай. Масленицу я проводила в этот год в Талице (1918). Это была действительно, как и везде в сёлах да и в городах, "широкая масленица". Был конец зимнего мясоеда, по окончании которого и празднуется масленица. Вся неделя была полупраздником. Днём работали, справляли все дела по хозяйству, вечерами старшие шли друг к другу в гости "на блины", а молодёжь веселилась на улицах и на вечёрках. В последние три дня масленицы, включая прощёное воскресенье, было весёлое катание на лошадях по деревенским улицам. Каждый старался щегольнуть выездом. Кошёвка покрывалась домотканым ковром, на лошадей надевалась лучшая упряжь, в гривы вплетались ленты, лентой обвивалась дуга. Особым шиком считалось подвесить к дуге колокольчики или надеть на шею пристяжной бубенцы (шаркунчики).
Каждый парень подъезжал к дому своей "милочки" и приглашал подружку прокатиться с ним по улицам села. Для девушек это было самое интересное развлечение. В прощёное воскресенье катание было с утра. Для ребятишек запрягали обычно самую смирную лошадь в широкие розвальни (низкие, с боковыми отводьями сани). В таких санях обычно сидела целая гурьба детей и разноголосо пела.
Пролетает по улицам пара лошадей, в кошёвке сидят две нарядные девушки, парни на облучке, один правит лошадями, другой, сидя лицом к девушкам, играет на гармони, а девчата поют частушки. Иногда пролетает кавалькада (верхами на лошадях) и только реют ленты за плечами парней и в гривах лошадей.
Поехали кататься и мы с Зоей. Чтоб не ударить в грязь лицом, покрыли кошёвку ковром, Боря запряг лошадь (а лошади у Борисовых резвые). Я вплела в гриву лошади несколько лент, и мы с Зоей покатили по улицам. Сидели мы с Зоей в кошёвке, Зоя картинно правила лошадью, направляя её бег на рысь. Борис, оседлав другую лошадь, поехал кататься с парнями в их компании.
И вот мы в санках летим рысью по деревенской улице, а навстречу нам так же рысью мчится кавалькада парней. Впереди, заломив шапку на затылок, гарцует на коне Костя Стибунов. Поравнявшись с нами, Костя нагнулся в седле и широким отчаянным жестом махнул рукой над Зоиной головой: "Эх, Зоичка!". После Пасхи Зоя потеряла этого пылкого поклонника. На Красной горке Костю женили.
Свободное копирование
