Но, как бы там ни было, жили мы голодновато, не хватало хлеба. И вот дежурные по столовой были цари и боги. Получая хлеб, всегда самые большие куски (горбушки) брали себе и своим друзьям. Оставались иногда порции отсутствующих. Дежурные и их друзья жили сытнее.
Кроме этого дежурства я ещё любила дежурство по буфету. Буфетчицы получали и выдавали посуду дежурным и должны были содержать посуду в полном порядке.
Я первая в классе решила, что посуда должна быть не только в порядке, но и красиво расставлена. Дома у нас шкафы украшались бумажным кружевом. Мы с Натой сговорились, достали бумаги, вырезали кружево и украсили им полки в шкафу. Нине Васильевне очень понравилась наша инициатива. Наш шкаф приходили смотреть другие воспитательницы и даже сама директриса Евфросинья Александровна. Наш опыт, как говорят сейчас, был внедрён в обиход.
Самые любимые мною места в Епархиальном были библиотека и музыкальные комнаты. Библиотека размещалась в большой, высокой и светлой комнате. Высокие стеллажи и на них книги. Волшебное царство книг! Весь мир открыт перед тобой. Все классики, книги о путешествиях, "Жизнь животных" Брема, сказки в прекрасно и красочно оформленных книгах. Первая книга, которую я прочитала в Епархиальном, была "Хижина дяди Тома" Бичер-Стоу. В монастыре я читала её в значительно сокращённом виде, а здесь она была полностью. Это прекрасная книга! Сколько высоких чувств добра, благородства, милосердия будит она в душе ребёнка! Какое осуждение жестокости, подлости, зла вызывает она!
А музыкальные комнаты мне нравились потому, что они были обращены окнами в берёзовую рощу и в них был или зелёный, или золотистый сумрак, смотря по времени года. Чем-то этот сумрак походил на мыютинский. Это, наверное, меня и пленяло.
Иностранным языкам и музыке учили за дополнительную плату. Я очень хотела учить и языки, и музыку. Но, увы!... Денег у нас не было даже на марки для писем.
Как-то Нина Васильевна сказала, что 2 девочки сироты буду т учиться - одна иностранному языку, а другая музыке бесплатно. Как я надеялась, что одна из них буду я! Если бы этот вопрос решала Нина Васильевна, я, безусловно, училась бы. Но это решала Евфросинья Александровна, директриса, а выбрала она Валю Оттыгашеву, потому что она была дочерью когда-то любимой ученицы Е.А.
Но зато меня, единственную в классе, регент Мария Николаевна Сосунова выбрала петь в хоре взрослых. Уже с половины зимы я стояла и пела на верхних хорах, а также пела в хоре на вечерах в Епархиальном. Очень надоедало ходить на спевки, но ничего не поделаешь: строгая дисциплина.
Много хороших и красивых песен я разучила в хоре. Был у нас и классический репертуар - "Девицы, красавицы", "День и ночь шумит Арагва" и др. Но почему-то мне особенно запомнились песни:
"Высоко предо мною
Старый Киев над Днепром.
Днепр сверкает под горою
Переливным серебром.
Громко песни раздалися,
В небе тих вечерний звон.
Вы откуда собралися,
Богомольцы, на поклон?
Я оттуда, где струится
Тихий Дон, краса полей.
Я оттуда, где клубится
Беспредельный Енисей.
Край мой - тёплый
Брег Евксина.
Край мой тех далёких стран,
Где одна сплошная льдина
Оковала океан.
Я от Ладоги холодной.
Я от синих волн Невы.
Я от Камы многоводной.
Я от Матушки-Москвы.
Дик и страшен верх Алтая,
Вечен блеск его снегов,
Там страна моя родная.
Мне отчизна - старый Псков..."
А вторую песню наш хор пел на литературных вечерах (изредка такие устраивались) по заказу Валентины Васильевны Субботиной, начальницы Епархиального. Она всегда слушает эту песню и прослезится. А песня эта была написана после крушения царского поезда. Мотив этой песни очень красивый, а слова такие:
"Отчего сегодня, мама,
Перезвон колоколов
И лампаду, словно в праздник,
Ты зажгла у образов?
Разве праздник? Да, мой милый,
В этот день потрясена,
Словно громом, Божьим чудом
Наша дрогнула страна.
Ехал царь с своей семьёю
Поезд вдруг сошёл с пути.
Многим было здесь могилу
Суждено, дитя, найти.
Кровь лилась, стонали люди:
Смерть была со всех сторон
Государь с своей семьёю
Только Богом был спасён..."
Свободное копирование
