Это лето 1914 года.
Идет оно обычно, как прошлое. Домашнее раздолье, свобода. Правда у всех обязанности по дому, но это не обременяет. Также носимся в саду, на огороде. Ходим купаться, ездим на пашню. Там очень красиво. Избушка стоит на высоком правом берегу Чарыша. Чарыш внизу в обрамлении ив, черемухи, смородинника. Вода прозрачная чистая льется по камням. На луговине цветной ковер. А наверху ровными полосами зеленеют подрастающие посевы пшеницы, овса, проса, гречихи. Скоро все это зацветет. Будем лакомиться стручками гороха, будем брать дикую смородину. Но последнее нам не удалось. В один из дней Шура приехал в необычное время с пашни домой и сообщил, что недалеко от нашего стана, на берегу реки в смородиннике нашли убитого мужчину. Конечно, после этого сообщения мы даже спускаться к Чарышу не стали, не то что смородину брать.
В жаркую пору дня заберешься в амбар и роешься в книгах. В это лето я разыскала книги с приключенческими романами Луи Буссенара и с увлечением стала читать. Страсти - мордасти! И кого только нет: и дикие звери и дикие люди-людоеды. И отважные европейцы, и всяческие приключения.
Раз как-то сижу я в саду у плетня под тенью большого тополя и упиваюсь Буссенаром. Вдруг слышу: "Несчастненькие идут! Кандальные идут!" И далеко где-то слышно глухой звон и топот. Я вихрем помчалась за ворота. На повороте улицы, еще далеко не доходя до подворья Зайцевых, показалась нестройная колонна людей. С боков этой колонны шли солдаты, а из дворов улицы выскакивали женщины, дети и подбегали к колонне.
Вот уже колонна около Зайцевых. Видно, идут арестанты и на ногах у них цепи. Цепи эти звенят, и пыль с дороги поднимается клубом. Женщины подбегают к колодникам и суют им кто хлеб, кто сало, кто яички. Я сорвалась, прибежала в кухню, схватила с листа свежую шаньгу и побежала на дорогу. Колонна как раз проходила мимо нашего дома. Я подбежала к арестантам и сунула одному из них хлеб. Леля, Тоня и Агнюша тоже что-то успели передать несчастным. Эти люди брали подаяние и крестились. А мы смотрели им вслед, и так жалко было людей, хотя, может быть, среди них были и убийцы. Куда их гнали - мы не знали. Через Мысы проходил широкий тракт.
Свободное копирование
