Совершенно новый распорядок жизни. Поступив в монастырскую школу, ты расстаешься со всем домашним. На нас розовые ситцевые рубашки, панталоны с тесемками. Платья ситцевые серые, или в полосочку, или другой какой-нибудь рисунок на сером фоне. Черные глухие передники, грубые чулки, ботинки. Все мы наголо обстрижены. В классной комнате и в столовой небольшие киоты (иконы). Мебель простая. Ни одного цветка.
В классе стоят в два ряда двухместные парты, стол и стул для учительницы, книжный шкаф, где лежали учебники, и на двух полках помещалась библиотека для чтения. В углу, где небольшой иконостас, стоял 3-х угольный столик, на котором лежали Псалтырь и Евангелие.
Два окна были обращены на север и два других окна на запад. Причем вид из западных окон наводил страх и уныние на нас. Полностью виднелась Успенская церковь и вокруг нее могилы томских богатеев, освещенные вечером светом лампад.
Вставали мы в 7 часов утра. Умывшись, одевшись, заправив кровати, мы шли в классную комнату на молитву. Вставали полукругом в два ряда перед иконостасом, и дежурная девочка читала утренние молитвы. Завершив молитвы коленопреклонением, мы вставали, становились в пары и шли в соседнюю комнату пить утренний чай. После чая шли в класс на занятия. Меня почему-то посадили во второй класс, так что я должна была учиться в монастыре еще в 3-м классе и, только окончив его, могла поступить в Епархиальное училище.
Перед каждой едой и после каждой еды мы опять становились перед иконами, и очередная дежурная прочитывала соответствующие молитвы. Таким образом, за день мы восемь раз молились перед иконами и клали поклоны.
После занятий уроками мы шли обедать. Я уже описывала наши трапезы. Еда проходила в полном молчании. Во главе стола сидела Анна Ивановна, наша надзирательница и разливала суп или раздавала второе, а дежурные девочки разносили тарелки и подавали на стол. По правую руку Анны Ивановны сидела за обедом, а также чаем и ужином наша учительница Стефанида Васильевна. После обеда дежурные убирали со стола, подметали под столами крылышками крошки и мы садились все в столовой кто за столом, кто на диване и занимались рукоделием. В это время учились штопать чулки и одежду, класть заплаты, вязали чулки, рукавицы, учились вязать кружево. В то время как мы работали, назначенная Анной Ивановной девочка читала нам вслух жития святых". Так за год мы познакомились с Четьи - Минеями, т.е. с историей жизни святых. Большое впечатление на меня произвела жизнь Николая-Угодника, особенно когда он тайно помогал бедным, клал им на подоконник что-нибудь нужное. "Эх", - думала я, "вот бы Николай-Угодник положил нам с мамой на окно побольше денег!". Мы ведь всегда нуждались в них. Еще запомнились жизнеописания Алексея, человека Божьего - "С гор потоки" и жизнь Марии Египетской, день которой отмечался 1 апреля. Великая это была блудница, а вот ведь - святая. Правда, что такое блудница, было непонятно, но думали, что блуждает где-то она то ли в лесу, то ли еще где.
Иногда Стефанида Васильевна оживляла наши послеобеденные занятия рукоделием. Она выходила в столовую с гитарой и под гитару мы пели с учительницей песни из лепты, но самой любимой нашей песней было стихотворение Лермонтова "Воздушный корабль". Мы пели о Наполеоне и сочувствовали ему. Особенно трогали нас строки:
Но спят усачи - гренадеры
В равнине, где Эльба шумит,
Под снегом холодным России,
Под знойным песком пирамид.
И маршалы зова не слышат:
Иные погибли в бою,
Иные ему изменили
И продали шпагу свою...
Для меня под влиянием этих стихов Наполеон стал любимым героем. Как обрадовалась я, когда в 1917 году, впервые приехав к Борисовым, увидела на письменном столе Зои чугунную статуэтку Наполеона в его традиционной возе в треуголке и со скрещенными на груди руками.
В будни ни одного часа нам не давалось для игры, играть мы могли только по воскресеньям и другим праздникам.
В 6 часов вечера мы шли в класс и садились готовить уроки. Тут же с нами сидела Стефанида Васильевна, она занималась рукоделием или чтением, но все время посматривала на нас. Можно было подойти к ней с вопросом. Учительница она была добрая и разъясняла охотно и хорошо.
Свободное копирование
