Жизнь Джоэла Барра в СССР была более продолжительной и разнообразной. После смерти Саранта он проживал в Ленинграде. В начале Барр работал в прежней закрытой лаборатории, а затем на заводе «Светлана», выпускавшем миниатюрные компьютеры. Первое время его инженерный талант продолжали ценить и относились к нему с уважением. Барр не занимал руководящих должностей.
Хочу отметить, что близкие друзья — Сарант и Барр — весьма отличались друг от друга по своему характеру и внешнему виду.
Альфред был ниже среднего роста, не более 170 см. Широкоплечий, коренастый, ладно скроенный. Черты его лица были правильными: глаза большие, карие, глубоко посаженные; их взгляд был сосредоточенным, несколько суровым. Волосы — густые, черные, гладкие, которые он зачесывал назад. Носил короткие усы. По своему внешнему виду он был типичный грек.
Сарант был влюблен в микроэлектронику, которой отдавал большую часть своего времени. Закончив создание одного компьютера или ЭВМ, он без промедления начинал работу над созданием еще более современных.
Джоэл Барр был выше ростом, не менее 190 см. Голова продолговатая, лоб покатый, нос длинный, глаза серые, всегда носил очки в светлой оправе. Голова покрыта очень редкими, коротко стриженными седыми волосами и почти лысая. Очень сутулый.
Барр всегда был весьма общительным человеком, увлекающимся музыкой и уделявшим много времени ухаживанию за женщинами. Так было в Нью-Йорке, Париже, Праге и в СССР. В Праге Барр женился на чешке, с ней он приехал в Советский Союз. У них было четверо детей. Все они окончили ленинградскую консерваторию и стали профессиональными музыкантами. Барр разошелся с женой, и она вместе с детьми уехала в ЧССР.
В Ленинграде Барр сожительствовал с местной женщиной, родившей от него двоих детей. Вообще Барр был общительным человеком. Он поддерживал знакомства со многими людьми. В своей большой квартире он устраивал тусовки, приглашая на них друзей, музыкантов, художников. Несмотря на свой возраст и старческий вид, Барр на таких встречах вел себя очень активно: танцевал, пел. Играл на рояле, балагурил, острил.
В 1990 г. Барр выехал в составе группы сослуживцев в служебную командировку в США. С помощью знакомых американцев он официально восстановил американское гражданство и получил новый американский паспорт, а также добился получения социального пособия в размере 244 доллара в месяц. По американским стандартам — это очень маленькая сумма. Недостаточная даже для очень скромного проживания в США. Он возвратился в СССР.
С годами жизнь Барра в СССР становилась все более трудной и одинокой. Он стал пенсионером. Его материальное положение ухудшилось, но главное — он лишился возможности работать и жить в коллективе. Круг его друзей быстро сужался. Желая улучшить свое материальное положение, Барр выезжал в США, чтобы продать американским компаниям свое изобретение по быстрому изготовлению микрочипов. Все его попытки закончились неудачей.
Его родственники и бывшие друзья в Нью-Йорке, опасаясь неприятностей со стороны властей, избегали общения с ним и не помогли ему в устройстве на жительство в США.
С окончанием «холодной войны» появилась возможность довести до мирового общественного мнения, каким несправедливым был суд над близкими друзьями Барра Ю. и Э. Розенбергами. В прессе стали появляться статьи о невиновности Розенбергов в похищении секретов атомной бомбы. Об этом, в частности, говорится в материалах операции «Венона», которые были опубликованы ЦРУ и Агенством национальной безопасности США.
Я, автор этой книги, лично встречавшийся с Юлиусом, не мог молчать в это время. Моя совесть не позволила мне не встать на защиту моего друга и заставила рассказать о его помощи Советскому Союзу, очистить его имя от лжи и клеветы.
На свой страх и риск в сентябре 1996 г. я дал интервью о деле Розенбергов американской компании «Discovery» («Дискавери»), в котором я показал, что Ю.Розенберг не совершил того, в чем он обвинялся (в краже атомной бомбы), а Этель была совершенно невиновна. Давая интервью, я отдавал себе отчет, что СМИ в США контролируются теми, кто не заинтересован писать объективно о деле Розенбергов. Они хотят, чтобы люди забыли об этом позорном судилище.
Я написал письмо Джоэлу Барру, многолетнему другу Юлиуса, в котором просил его выступить в защиту Розенбергов.
Я полагал, что Барр также выступит в СМИ с правдивым рассказом о его совместной с Ю. Розенбергом помощи Советскому Союзу во время прошедшей войны против нацисткой Германии и его сателлитов. Ведь за такой рассказ американские власти не могли привлечь его к судебной ответственности за прошлую разведывательную деятельность, прежде всего ввиду истечения срока давности возможного обвинения — ведь прошло более 50 лет.
Летом 1998 г. Джоэл Барр дал интервью корреспонденту газеты «Комсомольская правда», в котором рассказал о своей долгой и интересной жизни, полной трудностей, приключений, успехов и неудач. К моему большому сожалению, в этом интервью Джоэл лично не встал на защиту Ю. и Э. Розенбергов и неправдиво заявил, что не встречался с Феклисовым. Такой поступок был неожиданным для меня. Я объясняю его тем, что у Барра не хватило мужества сказать правду.
Видимо, Джоэл Барр тяжело переживал это неудачное интервью.
Первого августа 1998 года Джоэл Барр умер от сердечного приступа в Московской больнице. Ему было 82 года и 8 месяцев.
Сарант и Барр оказали большую помощь нашей стране в создании современных радаров, ЭВМ, компьютеров и микроэлектроники, что способствовало улучшению военно-технических характеристик многих видов отечественного вооружения.
Я думаю, наш народ надолго сохранит добрую память об Альфреде Саранте и Джоэле Барре.
Служба внешней разведки России принадлежность Дж. Барра и А. Сарранта к агентурной сети КГБ не комментирует.
Свободное копирование
