18 октября вечером президент принял в Белом доме министра иностранных дел СССР А. А. Громыко, прибывшего в США для участия в Генеральной ассамблее ООН. Как писал Р. Кеннеди в книге «13 дней», Громыко дважды сказал президенту, что СССР поставляет на Кубу исключительно оборонительное вооружение, которое не представляет никакой угрозы для США.
Пока хозяина Белого дома не было в Вашингтоне, Пентагон стянул на близлежащие к Кубе базы военно-морские силы, морскую пехоту, 18-й парашютный корпус и другие части, необходимые для вторжения. Всего около 100 000 человек.
Верхи подготовились к военному положению в стране. Белый дом, Пентагон и другие важные правительственные учреждения получили инструкции о возможном переезде в ближайшие дни в подземные убежища. Семьи высокопоставленных правительственных чиновников планировалось депортировать в отдаленные районы страны. Готовилось введение военной цензуры.
20 октября рано утром в разговоре по телефону Роберт Кеннеди проинформировал президента, что, согласно новым данным фоторазведки, советские и кубинские специалисты в спешном порядке ведут строительство нескольких пусковых ракетных установок и что президенту необходимо возвратиться в столицу.
В полдень того же дня от Джона Кеннеди к пресс-секретарю Пьеру Сэллинджеру поступила записка: «У президента воспаление верхних дыхательных путей. Температура 99,2 градуса (по Фаренгейту — А. Ф.). Доктор рекомендовал возвратиться в Вашингтон». Сэллинджер объявил об этом журналистам.
В тот же день Кеннеди возвратился в Вашингтон. На его усмотрение были представлены следующие альтернативные решения:
— вторжение на Кубу;
— уничтожение ракетных установок бомбардировкой с воздуха;
— блокада острова;
— ведение секретных переговоров с Хрущевым по дипломатическим каналам;
— обсуждение проблемы в ООН.
Исполком рекомендовал президенту принять третий вариант — установить блокаду Кубы.
Свободное копирование
