8 марта 1950 г. было опубликовано заявление ТАСС:
«Агентство Рейтер сообщило о состоявшемся на днях в Лондоне судебном процессе над английским ученым-атомщиком Фуксом, который был приговорен за нарушение государственной тайны к 14 годам тюремного заключения. Выступавший на этом процессе в качестве обвинителя генеральный прокурор Великобритании Шоукросс заявил, будто бы Фукс передал атомные секреты «агентам советского правительства». ТАСС уполномочен сообщить, что это заявление является грубым вымыслом, так как Фукс неизвестен советскому правительству и никакие «агенты» советского правительства не имели к Фуксу никакого отношения».
Наверно, в тот период жестокой холодной войны ожидать другого заявления было нельзя. Тем более, что его, как говорят, написал собственноручно тогдашний министр иностранных дел Вышинский.
После окончания суда над Фуксом комиссия Конгресса США по атомной энергии затребовала от директора Лос-Аламоса Н. Брэдбери доклад о всех секретных документах, к которым имел доступ советский агент. Директору ФБР Э. Гуверу поручили представить в Комиссию полные тексты признаний, которые сделал Фукс в Англии. Документы тщательно проанализировали и установили, что в Москву попали не только результаты научно-исследовательских работ, но и подробные сведения по практическому созданию урановой и плутониевой бомб.
Особенно тщательно выяснялось, что именно Фукс знал и передал СССР о водородной бомбе. Председатель комиссии Конгресса США по атомной энергии Льюис Страус твердо заявил: «В 1947 г. Фукс передал русским информацию по водородной бомбе».
В прессе сообщалось, что по оценке американских ученых и политических деятелей, информация, переданная Фуксом, дала возможность Советскому Союзу значительно сократить сроки создания атомного оружия. Хорошо информированный научный обозреватель газеты «Нью-Йорк Таймс» писал, что Фукс помог СССР сократить срок создания атомного оружия от 10 до 3 лет. Что касается термоядерной бомбы, то сведения Фукса позволили СССР начать работы по ее созданию значительно раньше, чем в США.
Вашингтон особенно беспокоило то, что Советский Союз получил изрядную фору для создания своей водородной бомбы. Этот вопрос обсуждался 9 марта 1950 г. в специальной подкомиссии Совета национальной безопасности, которая рекомендовала президенту США считать производство водородной бомбы делом чрезвычайной срочности. На следующий день президент Трумэн принял решение о всемерном развертывании работ по термоядерной бомбе.
А у Лондона в это время возникли другие заботы.
Сведения о том, что работавший в Харэлле Фукс — советский агент, англичане получили от ФБР. Об этом же после суда над Фуксом шестого марта сказал в своем заявлении в Палате общин премьер-министр К. Эттли: «За Фуксом время от времени велось наблюдение. Только осенью 1949 г. англичане узнали от американцев, что во время войны произошла утечка секретных материалов из Лос-Аламоса. В Ми-5 сразу установили, что источник утечки — Фукс. Служба безопасности действовала быстро и эффективно и арестовала его».
Однако американцы не думали, что английская служба контршпионажа действовала эффективно. ФБР было недовольно тем, что МИ-5 не могла поймать Фукса с поличным, когда он передавал материалы представителю советской разведки. Американцы спрашивали, почему английская контрразведка так благодушно относилась к опасному советскому агенту в течение долгого времени?
Почему она позволила Фуксу с самого начала работать над атомной бомбой?
В прессе высказывалось предположение, что в руководстве МИ-5 тоже есть советские шпионы, которые прикрывали деятельность Фукса и допускали его на самые секретные объекты.
Эта версия показалась правдоподобной и дело дошло до того, что начали подозревать самого начальника советского отдела английской контрразведки Роджера Холлиса. Все это осложняло сотрудничество не только между американскими и английскими спецслужбами, но и партнерство Вашингтона и Лондона в области атомной энергии.
Журналисты не унимались. Некоторые утверждали, что Фукс в последние годы идейно переродился и критически относился к политике СССР. Другие писали, что руководители разведцентра в Москве обозлены на Фукса, за то, что он во всем признался на следствии и считают его предателем. Третьи считали, что советская разведка сознательно пожертвовала Фуксом, возможности которого уже были будто бы полностью исчерпаны, ради того, чтобы ухудшить англо-американские отношения и тем самым ослабить их военно-экономический нажим на СССР.
Первые месяцы тюрьмы оказались для Фукса тяжелыми. Стояла зима. Давила холодная камера-одиночка.
Вначале тюремная администрация и заключенные считали его предателем, и Фукс опасался, что его могут убить. Он работал вместе с уголовниками, шил мешки, в свободное время много читал: журналы по физике, книги по философии и классическую художественную литературу. Это спасало от мрачных мыслей.
Но скоро заключенные стали обращаться к нему за советами. Позднее он организовал курсы по повышению грамотности. Вел уроки по всем предметам. Неплохо относился к Фуксу и тюремный персонал.
Зимой 1957–1958 гг. по нашей просьбе в Лондон приезжал отец Клауса — Эмиль Фукс. Он несколько раз навестил сына. Они обсудили возможность возвращения Клауса в ГДР после отбытия заключения в Англии.
Свободное копирование
