Четвёртого января я пошёл в Талицу, в паспортный отдел. Там мне сказали, что паспорт уже готов. Действительно, на обороте свидетельства о рождении красовался штамп, в котором было указано: «Выдан паспорт… серия… номер… 3 января 1955 года Талицким райотделом милиции Свердловской области». У меня попросили военный билет, после чего сравнили данные обоих документов. Вот тут-то и выяснилось, что в паспорте я звался Виталием, а в военном билете Виктором.
Мне объяснили, что согласно свидетельству о рождении моё настоящее имя – Виталий. И что мне необходимо пойти в военкомат, чтобы исправить имя в военном билете или вообще заменить документ.
В военкомате просто-напросто зачеркнули в моём «военнике» имя Виктор, сверху подписали «Виталий». Внизу написали «исправленному верить» и поставили печать. Вот так ушёл я из дома Виктором, а вернулся Виталием. Но никому из родных и знакомых я не навязывал своё «новое» имя, хотя при первом знакомстве теперь назывался Виталием. Раньше я думал, что Виктор и Виталий – одно и то же имя, зависящее лишь от возраста. В четырнадцать лет я посчитал, что Виталька – уже слишком детское имя для меня, и назвался Виктором.
Женя освоился с деревенскими домашними порядками довольно быстро. Иногда помогал по хозяйству Ивану Гавриловичу. А после окончания зимних каникул мой брат пошёл учиться в пятый класс Горбуновской школы.
Тем временем я передал свой альбом фельдшерице в её рабочем кабинете. Она приняла его с благодарностью.
Один раз я провожал Наташу из клуба и заметил за ней странность. Она старалась не попадаться на глаза сельчанам в компании со мной. Я сделал заключение, что у неё, кроме меня, кто-то есть. Моя догадка подтвердилась уже через неделю. Мы с мамой были дома. Вечерело, хотя было ещё довольно светло. Мы заметили в окно парочку, гуляющую по сельской улице под ручку. В девушке я узнал Наташу. Парень был мне незнаком. Но моя мама, как оказалось, знала многое. Она сказала, что этот молодой человек – жених Наташи, и что он приехал забрать её в город, где сам живёт и работает. Она уже уволилась с работы. (Вот, оказывается, сарафанное радио всё знает!)
Надо сказать, что для меня это было хотя и вполне ожидаемым, но всё-таки неприятным известием. Знакомство с Наташей имело для меня чуть ли не судьбоносное значение – пять лет спустя. Об этом я обязательно напишу в своё время.
Через пару дней я пошёл в дом, где квартировала фельдшерица. Хозяйка мне сказала, что она уехала насовсем, а мой альбом просила передать мне, что женщина и сделала.
Свободное копирование
