Глава 71. СЛУЖБА НА НОВОЙ ЗАСТАВЕ
В первые дни, точнее ночи, я раза три ходил в наряд вторым номером, но каждый раз на разные маршруты. На этой заставе в наряд на лыжах не ходили, поскольку здесь были очень крутые подъёмы и, соответственно, смертельно опасные спуски. А ещё лес и камни.
В свой четвёртый наряд я уже отправился старшим наряда, и оставался им до конца службы на десятой заставе. Видимо, Гуревич поинтересовался моими служебными обязанностями на Кюмбете и стал, даже зимой, посылать меня на вышку – НП.
Однажды мы с напарником возвращались на заставу с наблюдательного пункта. Впереди нас был крутой спуск к лесу по затвердевшему снегу. Мы решили «вспомнить детство», прокатившись вниз, сидя на «пятой точке», хотя вполне можно было обойти этот спуск стороной. Но кто в двадцать один год захочет идти лишние метры, если можно прокатиться с ветерком, да ещё, как говорится, на халяву? Перед тем, как ринуться вниз, мы оглядели свой предполагаемый путь, убедившись, что там нет больших камней. Сели и приготовились к старту. По моей команде начали движение, но скорость оказалась куда выше ожидаемой, поэтому пришлось пытаться тормозить ногами. Меня начало разворачивать, поэтому я лёг на спину, а затем начал тормозить и прикладом. Скорость немного снизилась, но меня всё-таки развернуло на полный оборот. К счастью, «приземление» вышло благополучным. Но когда я поднялся на ноги, то не почувствовал привычную тяжесть на правом боку, где должна была быть ракетница. Взялся за кобуру – пустая, с расстёгнутой застёжкой.
Первой мыслью было пойти обратно по своему следу до вышки. Но тут же решил, что, скорее всего, она выпала при моём экстремальном спуске. Стал искать внизу, на земле, среди мелких камушков, подключил своего напарника. Поиски всё-таки увенчались успехом. Ракетница лежала на земле, метрах в пятнадцати впереди того места, где мы «приземлились». Видимо, выпав из кобуры, она опередила нас и без тормозов «ускакала» дальше. Не найди мы её – мне могли грозить большие неприятности.
У нас на заставе проживал и здравствовал… осёл. Целый день он слонялся по двору. На ночь его запирали в конюшне, где у него находилось своё маленькое стойло. Иногда днём для потехи на осле по двору катались солдаты – как-никак для русских он был экзотическим животным. Он послушно шёл к каждому, кто называл его по кличке – Яшка. Ему давали какое-нибудь лакомство: хлеб, сахар или остатки из столовой, и он, поев, послушно подставлял спину очередному седоку.
Меня на этот раз с новым напарником назначили на НП с утра. Погода была ненастной, шёл довольно сильный дождь, и нам пришлось надевать плащи, которые были тяжеловаты и не очень хорошо спасали от дождя. Мы вышли из кабинета начальника, получив боевой приказ. А тут прямо у крыльца стоит Яшка. Я быстро вернулся и побежал на кухню, попросил хлеба, которого мне дали более чем достаточно. Покормил осла. Хлеб ещё остался, но нам нужно было уже идти. Мы направились к месту службы, а Яшка побрёл следом за нами. Знал, плут, что еда у меня ещё осталась. Я подумал вслух:
– А почему бы не поехать на нём до НП? Пусть отрабатывает свой хлеб!
Сказано – сделано. Я сел верхом на осла – уздечка на нём всегда была – и поехал по сырой, скользкой дороге вверх, километра два. Со стороны, наверное, картина выглядела комичной – маленький ослик везёт в гору вооружённого до зубов солдата, а за ним бредёт ещё один солдат. Яшка дотащил меня до НП, получил свою порцию хлеба, и я отпустил его на произвол судьбы – если захочет, пусть возвращается на заставу или пасётся тут, поблизости. За границу, конечно, мы его не пустим. Кругом было море нетронутой травы, и он остался пастись. Отошёл немного от вышки в сторону тыла. Что странно – он не шёл к границе, как будто знал, что стоит ему её перейти, как из него сделают салями.
Все семь часов дежурства он не подходил к нам, но и далеко не отходил. Похоже было на то, что ему тут бывать не впервой. Выходит, не я один такой «вумный» оказался. Обратно на заставу мы шли дружно втроём. Кстати, больше я услугами Яшки не пользовался.
Свободное копирование
