Утром после завтрака я отправился в Талицу, до которой теперь было идти не десять, как из Первановой, а все двенадцать километров. Я должен был отметиться в военкомате, что якобы прибыл домой только сегодня. По пути проходил через деревню Луговую, и встретил там Серебрякова – парня, с которым четыре года назад учился на курсах трактористов. В армию его не призвали из-за маленького роста. До нормы он не дотягивал пары сантиметров, то есть его рост был 148 см. Мы с ним разговорились. Когда он узнал, что я направляюсь в Талицу, сразу разразился тирадой:
– Слушай, а не возьмёшь в попутчицы мою молодую соседку? Она давно хочет там побывать. Её Аней зовут. – И, не дожидаясь моего ответа, продолжил: – Я пойду тогда ей скажу. Надумаешь с ней закрутить «шуры-муры», думаю, она не откажется, – он подмигнул. – Она раньше дружила с Юрой Пономарёвым, трактористом из Горбуново. Его в армию не взяли из-за какой-то болезни. Но они недавно повздорили, так что сейчас она свободна.
– А, Юрку я знаю, – подтвердил я. – Мы с ним в одной тракторной бригаде в Сугате работали. Ладно, иди, говори своей соседке. Я подожду около твоего дома.
Оставшись один, я подумал: «Надо же, вторая Аня встречается мне на побывке, но всё не та, которую я желал увидеть».
Через несколько минут из соседнего, крайнего дома вышел Серебряков. Рядом с ним шла девушка, одетая скромно, но весьма прилично для сельской местности. Она была среднего роста, темноволосая, с правильными чертами лица и светлыми карими глазами. Стройная, с точёными ногами, на вид лет двадцати – моя ровня. Увидев меня, потупила взор, поздоровалась и чуть заметно покраснела.
– Идём в Талицу, Аня? – спросил я.
– Вы уже и имя моё знаете? – удивилась она. – Откуда?
– Да сосед твой сказал, – кивнул я на Серебрякова.
– А вас как звать?
– Витя.
Серебряков с хитринкой в глазах наблюдал за нашим знакомством.
Мы вдвоём двинулись в восьмикилометровый путь. Помахали руками Аниному соседу, он махнул в ответ. Шли довольно быстро, у каждого были неотложные дела в Талице. Разговор особо не клеился, чувствовали себя ещё скованно из-за такого скороспелого знакомства. Хотя Аня уже знала обо мне от Серебрякова, да и я сам по дороге кое о чём рассказал.
В Талице Аня сказала, что ей нужно повернуть налево. Я знал, что эта улица ведёт к больнице. Мы договорились встретиться через час у кафе недалеко от военкомата. В комиссариате мне отметили в документах дату прибытия сегодняшним числом. Таким образом, мои десять дней отпуска только начались. С делами я управился за полчаса и направился к кафе. Аня подошла туда минут через десять. В кафе мы заказали обед и бутылку вина. Вино принесли в графинчике и поставили на стол два фужера.
В кафе мы просидели довольно долго, никто нас не тревожил. Мы поели, за разговором выпили вино, произнося нехитрые тосты. Хоть мы никуда не торопились, но возвращаться было нужно. И мы пошли в сторону дома. После кафе скованность наша испарилась, Аня перестала меня называть на «вы». Когда миновали город и свернули с тракта на грунтовую дорогу, идущую в Луговую, мы уже шли в обнимку. Дорога была почти пустынна, встречный и попутный гужевой транспорт и пешеходы попадались довольно редко. А когда мы добрались до смешанного, не очень густого леса, то вообще свернули с дороги и пошли напрямик.
Нам было приятно наедине на природе в хороший тёплый день. Мы обнимались, целовались, а иногда просто валялись на траве. Я очень её хотел, но идти дальше поцелуев и объятий она была не готова. Так мы с ней пробыли в этом лесу до самого вечера. Подошли к Луговой уже на закате.
В клубе демонстрировался художественный фильм «Тарзан», и мы пошли туда. После кино я провожал её до дома. И сказал:
– Аня, ты мне нравишься. Я хотел бы провести весь отпуск, особенно вечера и ночи только с тобой. Ты согласна?
– Да, я тоже хочу этого! – ответила она восторженно.
Мы миновали её дом и нашли уютное местечко. Как говорится, «летом каждый кустик ночевать пустит». Мы расположились на несколько страстных минут. Так началась наша любовная связь.
Свободное копирование
