В ближайший отпуск Иван Кириллов женился, чтобы хоть как-то скрасить свою унылую, однообразную жизнь, где тучи иногда плывут не в небе, а под ногами. Нина, провинциальная девушка, вышла замуж за молодого офицера-пограничника, служащего на Кавказе. Для неё всё это было романтическим приключением – ехать так далеко и жить высоко над облаками, где даже птицы не летают. Ух, интересно!
Это было в 1951 году. Вначале ей всё казалось увлекательным. Прошёл год, который она провела на Кюмбете в командирской коммуналке вместе с мужем, и романтическое настроение выветрилось. Они жили в одном домике с замполитом Ежовым, у которого была жена и четверо детей. Ежов часто ночевал в солдатской казарме на чьей-нибудь свободной койке. Мы незлобиво смеялись между собой: «Когда же он их успевает делать? Может, ему кто-нибудь помогает?». Я никогда не видел жену замполита. Похоже, что она вообще не выходила из дома. Ещё в офицерском домике жил старшина-сверхсрочник с гражданской женой – прачкой. Старшина строго следил за её нравственностью: «С солдатами – ни-ни!»
Вот в такую компанию и попала Нина. Другие женщины были на десять лет её старше. Одна с трудом управлялась с четырьмя малышами, а другая целыми днями находилась в прачечной. Пейзаж красив, но однообразен – девять месяцев в году белым-бело, лишь кое-где видны горные утёсы. Ни деревьев, ни кустарников. И даже летом нет ни зверей, ни птиц. Даже «чёртовыми куличками» это место назвать было трудно. Черти бы здесь тоже не выжили – омутов-то для них нет.
Женщины на заставе жили затворницами. Те, кого такая жизнь устраивала, чувствовали себя нормально. Но Нина была, видимо, не из таких. Ей необходимо было общение с людьми и хоть какие-то развлечения. Если привозили кинофильмы, даже неинтересные, она всегда приходила смотреть. Как правило, одна, потому что супруг в своём кабинете был вечно занят делами. Она усаживалась рядом с Афониным – гармонистом, певцом, красавцем, начитанным парнем. Ей было интересно с ним общаться. Нина приходила и в праздничные дни, а иногда просто заходила послушать наше очень тихо говорящее радио. Подставив ухо к динамику, она старалась уловить звуки музыки, а Афонин крутил ручку, переключая частотные каналы. В общем, заметить, что она была неравнодушна к младшему сержанту, было нетрудно.
Афонин был командиром отделения всех инструкторов и вожатых служебных собак. У него была лучшая собака-следопыт, которая запросто брала след суточной давности. Ещё у него была своя «резиденция» в псарне. Проявляя внешний интерес к собакам, Нина вполне могла без особых подозрений встречаться с Афониным и там – если их отношения дошли до этого.
Однажды в казарму пришла жена начальника заставы, лицо её было в синяках и кровоподтёках – явно следы побоев. Она не плакала, не жаловалась, прошла с гордо поднятой головой прямо в кабинет начальника. Там они, вероятно, продолжили выяснение отношений, но уже без шума и криков. Минут через десять она вышла из кабинета, прошла в столовую, переговорила с поваром через раздаточное окошко. В столовой, как обычно, у радиоприёмника сидели Афонин и Логинов. Нина подсела к ним, они о чём-то тихо поговорили. Тут повар выглянул из окна раздачи и сказал:
– Заказ ваш выполнен!
– Спасибо, – ответила Нина, беря термос, солдатский котелок с варевом и кулёк с продуктами. Сказала нам «до свидания» и удалилась восвояси.
Она никогда раньше не брала готовые обеды из солдатской столовой, предпочитая готовить самостоятельно. Но тут, видимо, решила показать всем, какой у нас жестокий начальник и на что он способен в гневе (хотя солдат он не обижал и даже провинившихся не ругал грубыми словами). Наверное, всего этого бы не случилось, если бы Кириллов нашёл жене ещё какое-нибудь занятие, кроме ведения домашнего хозяйства. Раз в неделю он выезжал на коне в комендатуру или штаб части, пожалуй, мог бы брать иногда Нину с собой. Она бы уставала, но впечатлений было бы много. Но единственное место, куда он брал женщин – стрельбище. Каждая должна была уметь стрелять из нескольких видов оружия (не знаю, возможно, таков был приказ свыше).
В общем, молодая двадцатилетняя девушка не смогла жить затворницей и взбунтовалась, за что и получила от ревнивого мужа. Пожалуй, это общая проблема всех женщин маленьких гарнизонов, изолированных от внешнего мира.
Свободное копирование
