Погода в августе была хорошая, возить комбайн мог один Борис, а мне оставалось сеять озимые или пахать зябь. Во время сева моей задачей было ехать ровно и не делать огрехов, слушать команды севача, который управлял всем процессом: подачей зерна, глубиной заделки и загрузкой зерна в бункер сеялки. Ему помогала Мага.
Теперь мы не работали по двенадцать часов, укладывались в восемь. У меня появилось свободное время вечерами. Я стал ходить в клуб села Горбуново, сначала в кино, а потом и на вечеринки, где и познакомился с девушкой Тоней Викуловой. Она была светловолосой, среднего роста и с аккуратненькой фигуркой. Ах, как она умела целоваться! До неё-то я был ещё не целованный… Этому «искусству» она меня и научила. Жила Тоня на окраине села. Возле их палисадника была широкая скамейка, вот на ней-то мы с Тоней и «любезничали». Вскоре мои походы в Горбуново стали почти ежевечерними. Свидания длились до двух-трёх часов ночи. Иногда на обратном пути я засыпал прямо на ходу. А утром, не выспавшись, шёл на работу. Теперь бороться с желанием поспать приходилось днём. Вечером же, умывшись и поужинав, вновь чувствовал себя бодрым, переодевался и снова отправлялся на свидание. Иногда давал себе слово: «Не пойду сегодня, лучше посплю», – но слово не сдерживал.
Однажды меня удивила моя помощница Мага. Ехали мы с ней на тракторе на дальнее поле вблизи Горбуновских угодий. Там работали женщины.
– Что это ты на женщин не смотришь, там же твоя невеста Тоня! – выпалила Мага. Я присмотрелся и действительно среди работающих женщин увидел Тоню.
– И что же прикажешь делать? – спросил я. – Остановиться, что ли?
– Обязательно! И поговорить!
– Мы с ней вечером наговоримся, – возразил я и проехал без остановки. Однако меня удивила осведомлённость Маги в моих «сердечных делах», ведь я ей ничего на эту тему не рассказывал. Оказывается, она лично знала Тоню, возможно, училась с ней в одной школе. Да и в Горбуновский клуб, наверное, тоже ходила. Но вначале я подумал, что новости про меня до неё донесло «сарафанное радио».
Свободное копирование
