В конце апреля, как только подсохла земля, мы выехали в поле, и началась весенне-полевая страда. Наш бригадир Василий ездил на лошади и успевал везде. Все дела с МТС он решал сам и никогда никого не посылал с неисправной деталью, да ещё и пешком. Даже сводки работ передавал по телефону из Луговой (где жил сам), облегчая этим самым работу учётчика.
Борис влился в коллектив быстро. Он был весёлым и общительным парнем. Мама ему купила баян, и он научился довольно быстро на нём играть. У него был старший брат, повоевавший на фронте и живший в Луговой.
В разгар полевых работ Тисо пришла повестка в военкомат для прохождения медкомиссии. А через три дня он получил повестку с датой и временем отправления. По такому случаю Борис пригласил нас к себе домой помыться, попариться в бане и просто погостить. Мы с удовольствием приняли его приглашение. Жил он с матерью в большом красивом доме за рекой у самого соснового бора. Мы пошли к Боре через железнодорожный мост. Другого поблизости не было, а идею идти в гости вброд мы сразу же отмели.
Дом Бориса был покрашен в жёлтый цвет с белыми нарезными наличниками. Но Боря сразу повёл нас не в дом, а в баню, которая уже была в полной готовности. Во время мытья в бане разговор зашёл, конечно, об армии. «Там каждый сам по себе, – заключили мы, – никто тебе спинку не потрёт». Знали бы мы, как ошибались! В армии в бане все равны. Даже командир не откажется рядовому потереть спинку.
Мы помылись и попарились от души, нахлестали друг друга берёзовыми вениками. Мама Бориса приготовила нам вкусный ужин и бутылочку хмельного. После ужина нас потянуло на песни. Боря заиграл на баяне. Пел он тоже хорошо, а мы ему подпевали, да так громко, что, наверное, всех лесных жителей перепугали. Было тепло, и окна у Черепановых были распахнуты настежь. Напевшись почти до хрипоты, мы поблагодарили хозяев и двинулись в обратный путь.
Наутро я и Боря были уже на работе. Мы отпросились у бригадира на два часа раньше, чтобы успеть проводить Тисо. Он должен был уехать вечерним поездом в Свердловск на сборный пункт. Василий разрешил нам проводить друга. На проводы до станции пошла вся семья Язовских, несколько девчат и мы с Борисом. Пока ждали поезд, на перроне устроили что-то вроде хорового пения с танцами. Проводили весело, никто не плакал, даже его мама сдержала слёзы – ведь не на войну провожали!
Так лишились мы лучшего работника, а я ещё и лучшего друга.
Свободное копирование
