Возвращаюсь к хронологическому повествованию, в весну 1949, когда новоиспечённых трактористов вызвали в МТС принимать трактора. Бригадиром к нам в бригаду назначили снова комбайнёра Новикова. Он и распределил трактора. Мне и Сашке Нехорошкову достался «Универсал», а Тисо и недавно приехавшей в колхоз опытной трактористке – «ХТЗ», более мощный трактор. Трактористка приехала лишь этой весной с двумя детьми. Её поселили в дом Поклевского, через стенку от нас.
Мы получили в МТС свои трактора и инвентарь. Самым волнительным было их завести в первый раз и пригнать в деревню. А как только просохла земля, мы выехали в поле. Работали мы по пятидневному циклу – один пять ночей подряд, другой пять дней плюс ещё одна ночь. После последней, суточной смены, был выходной, а затем мы менялись сменами.
После первой недели работы произошла первая поломка. У нашего трактора переломился двуплечий рычаг, поддерживающий балку передней оси. На пересменке мы его сняли. Сашка работал в ночную смену, и поломка произошла у него. Но в МТС бригадир послал меня, так как это была уже моя дневная смена. Я взвалил на плечо нелёгкий рычаг и отправился пешком в МТС, до которой было пять километров. Добравшись до места, нашёл механика Шевелева, здоровенного мужика, «морда кирпича просит». Он сразу на меня накинулся:
– Как сломал?!
– Я не ломал, это случилось у ночной смены, – начал оправдываться я.
– Раз ты принёс, ты и виноват! – вынес вердикт механик. Я пытался ещё раз возразить, но он рявкнул: – Ремонт за твой счёт!
Это он орал на щуплого шестнадцатилетнего парнишку. Между тем сварщик за несколько минут заварил место облома и обточил на наждачном станке. Я принёс рычаг к трактору, поставил на место. Несколько часов проработал, и пришла смена. Сашка, как ни в чём не бывало, чистенький, сел за руль и покатил.
Как-то Сашка приехал на тракторе в деревню и решил покатать детвору и девчат. И понесло же его по узкой дороге, где справа находился забор огорода, а слева – десятиметровый обрыв в реку. В этом месте река делала поворот и каждый год, особенно в половодье, размывала берег. По этой дороге ездили только на лошадях. Повозки пройти могли, но не трактор. Я в тот вечер был дома. Ко мне прибежали мальчишки и сразу выпалили:
– Сашка только что трактор чуть в реку не уронил, а сам с перепугу убежал!
– Сейчас приду, – ответил я. – Вы только не лезьте на трактор, а то вместе с ним упадёте.
Ребята убежали, а я отправился к месту происшествия и увидел такую картину: мотор у трактора работает, а переднее левое колесо висит над обрывом в полуметре от края. Кажется, чуть толкни трактор влево, и он опрокинется, полетит кубарем в реку. Но задние колёса стояли на ровном месте довольно устойчиво. Я, не раздумывая, сел за управление. Включил заднюю передачу и тихонечко выехал из опасного места. Зевак было много, я услышал восторженные возгласы, но меня это мало интересовало. Сашка так и не появился, и мне пришлось поставить трактор возле дома, где мы тогда жили.
А жить мы стали в доме, где находилась контора колхоза, во второй её половине. Там была русская печь и большой зал, в котором показывали кинофильмы. Туда приходила почти вся деревня, и нам приходилось делиться жилплощадью со зрителями. Публика нам не особенно досаждала, поскольку кино показывали редко, раз в месяц-два. Из таких коллективных просмотров того времени мне особенно запомнился фильм «Чапаев».
Свободное копирование
