Послевоенные годы - 1

Глава 15. ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ

Зима 1945–1946 гг. не принесла на улучшения как в питании, так и в «обмундировании». Обуты мы все были в лапти, которые промокали от любой сырости, хотя многие пытались к их подошвам приколачивать деревянными гвоздями кожаные латки. Это придавало подошве некоторую прочность, износостойкость и небольшое утепление. А весной, в сырое время года прикрепляли к подошве лаптей специальные «каблуки» четырёх-пяти сантиметров высотой, но не как у дамских туфель – под пяткой, а ещё и под носком. Два таких «каблука» прикреплялись к лаптю лыком через вырез.

Дядя Семён Суслов знал наши беды с обувью и как-то письмом попросил, чтобы мы собрали дублёной кожи животных – пусть даже кусочки – и принесли ему. Он был мастер на все руки! Мы с мамой собрали всё, что у нас было, и кое-что взяли у родственников. В весенние каникулы я отправился в Балезнино дня на три. Встретили меня хорошо. Дядя Семён сразу взялся за работу. Дни я проводил с двоюродными сёстрами и братьями. В лапту на этот раз не играли, так как на улице ещё не весь снег растаял и была слякоть.

На второй день я пошёл в гости к тёте Марусе. В этот раз она меня угостила красной рыбой – кетой. Я у них переночевал, а утром мы с двоюродным братом Женей отправились к Сусловым. От дома тёти Маруси до Сусловых довольно далеко, но дорога была относительно сухая, к тому же в этом направлении вела железнодорожная ветка – тупик в лесхоз. По ней больше ходили пешеходы, нежели поезда. Во всяком случае я ни разу не встречал там поезда. С Женей мы решили двинуться в путь не пешком, а проехать на детском трёхколёсном велосипеде! Нас не смущало, что велосипедик был мал уже и Женьке, не говоря уже обо мне. Он крутил педали, а я пытался подъехать, стоя на задней оси. Велосипед не вынес такого обращения, потерял равновесие, и мы упали. К счастью, велик не сломался. Мы поднялись и, смеясь, пошли пешком, неся своего «коня» на руках. Мы добрались до места, разглядывая пейзаж по сторонам – сплошные штабеля брёвен. Женя денёк погостил у Сусловых и, забрав своё транспортное средство, ушёл домой. На велосипеде этом позже каталась сестра Жени – Галя.

Дядя Семён в «мужском» разговоре со мной предложил мне несколько папиросок, сказав:

– Пойдёшь в армию, всё равно курить будешь!

– Наверное, – согласился я. Мне уже был знаком вкус табака, ведь я баловался ещё в десятилетнем возрасте. Но папиросы были для ребят нашей деревни чем-то необыкновенным. Даже пепел папироски съедали, завернув в листок подорожника – какая глупость! Но так было. В последние года два я не курил, но от папирос отказываться не стал.