Фото:
Папа, Николай Андреевич Аланов. 75-летний юбилей. г. Горький, 30 апреля 1985 года.
И снова мысли мои возвращаются к Магадану, к папе. Как известно, вскоре после смерти Сталина произошла массовая амнистия заключённых, принесшая многочисленные беды в посёлки Колымы и Магадан. Пришедший к власти Хрущёв начал широкомасштабное сокращение личного состава МВД. В 1955-ом попал под сокращение и отец. Подполковнику, кавалеру трёх орденов назначили мизерную пенсию, мотивировав отсутствием полной выслуги лет. Но жизнь продолжалась, и двух детей ещё только предстояло «выводить в люди».
В августе отца приняли на работу начальником жилищно-сантехнической конторы. Позже он перевёлся инженером отдела кадров и быта объединения «Северовостокстрой», где и проработал до самого выхода на пенсию — уже по старости — в 1972 году. Итого, отдали мои родители Колыме ровным счётом 32 года. Возраст, климат, не самая спокойная прожитая жизнь... Пора было уезжать.
Перед этим они с мамой долго выбирали новое место жительства. Папа купил географическую энциклопедию и по вечерам «путешествовал» по Союзу. Но лучше их родного Горького так ничего и не нашёл. Папе назначили республиканскую персональную пенсию — 140 рублей, мама заработала максимальную колымскую — 132,50. С учётом собранных за жизнь накоплений они смогли построить в Горьком кооперативную квартиру и относительно безбедно жить в ней, выплачивая ежемесячно по 10 рублей полученной на строительство ссуды.
Окружавшие родителей на новом месте люди быстро поняли, «кто есть кто»: отца избрали председателем кооператива, ввели в бюро парторганизации. Довелось папе встречаться и с академиком Сахаровым, находящимся в «горьковской ссылке» и жившем в соседнем доме. Вместе с академиком ходили они в булочную и молочную. На партсобрании, осудившем так называемую «антисоветскую деятельность А. Д. Сахарова», отец в одиночестве выступил против этого решения, и однопартийцы потом частенько говорили: «А вообще-то, Николай Андреевич был прав...»
Свободное копирование
