Очень тяжелыми выдались 1946-47гг. Зима была суровой. Сугроб позади нашего дома доходил почти до крыши. Морозы достигали - 30о. Одна женщина шла пешком из города в институт в метель, заблудилась и замерзла. Однажды отец принес целый мешок воробьев, на холоде они падали на лету. Половина из них ожила и носилась по квартире.
Несмотря на обилие снега, наступившее лето было засушливым, как и предыдущее. На полях и огородах развелось несметное число сусликов. Областные власти призывали всячески бороться с ними и назначили премии: первая за 2000 (1500?) сданных шкурок - баян, вторая и третья, не помню за какое количество - велосипед и охотничье ружье. Массово изготавливались капканы. В хозяйстве института в выходные дни давали одноконную двуколку с бочкой, норы грызунов заливали водой и били их, когда выскакивали. В Отделе защиты растений готовили и раздавали зерна отравленной кукурузы. Я оценил свои возможности и решил побороться за II или III премию. Снятые с добытых зверьков шкурки наверно плохо выделывал, от них исходил не совсем приятный, мягко говоря, аромат, и родители потребовали убрать их с веранды. Пришлось спрятать в кустах над лиманом. Кто-то меня выследил и в один прекрасный день мою добычу, что-то около 70 штук, украли. Но какой-то положительный эффект от этой кампании был, в особенности на индивидуальных огородах.
Зимой в квартирах появилась масса мышей. На огородах все выращивали кукурузу. В поселке была ручная мельница, которой пользовались по очереди. Получалась крупа, из нее варили кашу, ошибочно называя мамалыгой. Ели два-три раза в день. Вкусовые воспоминания об этом блюде оказались столь устойчивыми, что и через годы я долго не мог решиться попробовать превосходную молдавскую мамалыгу. А тыкву в любом виде, понимая ее ценность и полезность и будучи человеком очень неприхотливым, не могу есть до сих пор. Так вот, связки кукурузы висели у нас на стенах в коридоре. Ночью мыши буквально облепляли их. У нас жили две кошки, мама и сын, они давили своих врагов десятками, но справиться не могли.
Такие явления описаны в литературе: в неблагоприятные в климатическом отношении периоды диким животным недостает корма, они начинают искать иные пути к выживанию и затрудняют, так сказать, жизнь человека. Так, в описываемые годы сильно размножившиеся грызуны стали переносчиками опасной болезни - туляремии. Могу добавить, что летом огромные стаи скворцов атаковали виноградники. Сторожа отгоняли их трещотками, стреляли из ружей. Отец всегда приносил с виноградников всякую живность, например, зайчат разного возраста, ежей. Однажды он нашел подстреленного скворца с перебитым крылом. Скворец прожил у нас всю зиму. Выздоровел и стал почти ручным. Отзывался на кличку "Скворушка". Особенно любил маму. Весной не доглядели, он вылетел в открытую форточку и не вернулся.
Мы, дети, тоже охотились на скворцов. Стреляли из рогаток. Я придумал особое оружие, выпускал стрелу через проволочную петлю, закрепленную между рожками рогатки (никогда не спрашивал, знают ли современные дети, что такое "рогатка"?). Охота нередко бывала удачной, мы жарили птиц на костре и съедали без хлеба и соли.
(Дома обедали по-крестьянски, в полдень. Отец любил белое вино, выписывал через бухгалтерию институтское. Выпивал стакан за обедом. Я с детства тоже получал с наперсток, потом стопочку. Когда поступил в университет, передо мной был торжественно поставлен стакан. Но я тогда завзято занимался спортом и решительно отказался: "алкоголь - враг спортсмена!". Спросил отца, правда ли? Он застеснялся, после паузы сказал, что стакан хорошего вина еще никому вреда не принес.)
Летом вообще было значительно легче в смысле пропитания. Мы совершали набеги на институтские виноградники. При этом старались избегать "Восьми гектаров" (площадь, где сейчас административный корпус института, стадион, жилые дома), понимая, что там заложена основная часть экспериментов. В сфере внимания находились и угодья соседнего бурлачьебалковского колхоза им. Хрущева. На месте нынешних складов паромной переправы был большой сад (яблоки, абрикосы), на полях за дорогой в Черноморку и Рыбный порт - помидоры, горох, кукуруза. Везде были сторожа, возможность быть задержанными не исключалась. Размер скандала в подобном случае лично для меня или моего друга, сына директора института, преувеличить трудно, имея в виду известность родителей. Однако, азарт, опять же кушать хочется...Плохо, виноват перед Богом и людьми! Дети есть дети, им грозила в худшем случае серьезная порка. А взрослым - уголовное преследование, наказания за кражи были ужесточены в законодательном порядке. Но голод - не тетка.
Продавщица хлебного магазина тетя Юля жила с дочкой, младшей школьницей. В институте осел демобилизованный фронтовой шофер дядя Федя. Они сошлись и стали жить вместе. Завели козу. Зимней ночью козу украли. В жилище одного из рабочих быстро нашли следы крови, клочья шерсти. Разбирательство происходило утром около конторы прямо во дворе. Дядя Федя, несмотря на шрам во всю спину от осколочного ранения, был физически очень силен. Он снял полушубок и сказал, что сейчас будет убивать злоумышленника. Маленького несчастного человечка, семья которого голодала. Убийства не допустили. Потом вора куда-то повели по льду лимана на другой берег. Такие времена!..
Свободное копирование
