А вот до восьмого класса там летом на Иртыше ставили купальню. Что из себя представляла купальня? Это примерно метрах в ста от берега на глубине на якорях стояла купальня, в которой был из досок.... кругом доски, а внутри - плавающая купальня, но на якорях она, на одном месте стояла, двадцать пять метров длины и, наверное, метров пятнадцать ширины, был бассейн без дна - то есть ты в него нырял, как в реку, дном у него было дно реки, но у бассейна дна не было. И был вот такой лягушатник, два лягушатника, там было дно дощатое - это для малышни всякой. Там были раздевалки... Ну, нам раздевалки не требовались, потому что мы ходили: майка, штаны, трусы и босиком или, в лучшем случае, в тапочках - вот и всё. На голове из газеты сделана от солнца такая тюбетейка, мама мне делала - вот и всё, поэтому нам раздеваться в этих кабинах не нужно было. Мы приходили туда - десять копеек стоил вход туда - ну, десять копеек находились, как правило. Ну, а если не находилось, то кто-то, значит, проходил, взяв наши штаны там, майку - проходил, как положено, а к этой купальне с берега был дощатый такой мостик сделан, метров сто он длился, ну, шириной, наверное, метра полтора, доски были настелены на плавучие брёвна: значит, брёвнышки такие длиной полтора метра, на них набиты доски, это всё плавало на воде. Даже перила были с одной стороны, по-моему, я уже сейчас не помню. А кабинки, раздевалки были на берегу. Значит, когда туда приходили солидные люди купаться, они раздевались там, запирались эти кабинки - они в плавках, в шапочках, были такие, которые постарше были - они шли туда купаться по выходным дням. А мы лето всё - вот я после шестого, после седьмого класса - и там купались, плавали. Там вышка была, по-моему, десятиметровая - самая верхняя. Там три было: значит, вышка с тремя выступами, откуда можно было прыгать. Ну, с верхней самой вышки я прыгнул за всё время всего один раз. Мы там ногами вниз - я не умел головой вниз и не научился. Значит, мы играли в салочки, в догонялки, и, значит, за мной гнался водящий. И я по лестнице бегом, думаю: сейчас на первую, откуда я прыгал всегда - там метра три, наверное, было, или четыре, не больше - забежал, а он меня уже догонял. Я думаю: нет, если я сейчас спрыгну здесь, он за мной же прыгнет и обязательно меня осалит. В общем, случилось так, что я забежал на самый верх - и куда деваться? Я его немножко обогнал там на одну лестницу и что делать - пришлось мне прыгать сверху. Вот, я боялся, и я прыгнул сверху, вот это десять или восемь, может быть, метров было - не знаю. А Геннаша Кориков и другие некоторые ребята ныряли оттуда вниз головой ласточкой, это было очень красиво - а я не мог. Не мог - вот и всё. Вот, мы там купались.
Мы целый день проводили там, на Иртыше, когда было тепло. А тёплых дней там: вот июль, август, в общем - часть августа, а июль-то весь был тёплый, как правило, хотя мог быть снег. Вдруг мог подойти какой-то буран снежный, бывали такие случаи, что и в июле, в июне - снежный буран. Ну, после этого ломались деревья, потому что мокрый снег; столбы падали, потому что он налипал на провода; и, в общем, это стоило городу, очень больших денег.
Ну, начиная с восьмого класса, уже в новой школе - уже всё было по-другому. Во-первых, купальню почему-то ликвидировали, уже не было купальни. Для того, чтобы купаться, нужно было ехать, переправляться на другой берег. Ну, это всё было очень интересно, это живо. Ну и, очень много времени, да не только я, но и все ребята, ну и я в том числе - мы очень много читали. Там у некоторых ребят были библиотеки, ещё дореволюционные. Я там читал такие книги, о которых в Москве даже и не слышал, хотя папа и был главный издатель Советского Союза, но там были такие книги - ну, например "Приключения Рокамболя", из номера в номер, там двадцать с лишним номеров журнала начала двадцатого века - с ятями, там, и так далее. Ну, вот, были такие вещи, читал я, ну, были интересные - Луи Жаколио, например, приключенческие всякие книги, там, "Пираты Гольфстрима", уж не помню названий, в общем, очень интересно всё это было. Читали Жюля Верна, Фенимора Купера, Майна Рида, Вальтера Скотта - в общем, всех не перечислишь. Кроме того, как я уже говорил, там была великолепная городская библиотека, в которую я был записан, я там брал книги, я читал, и мама там брала книги и читала. Так что я очень много читал, вот.
Ну, и вот, как я уже говорил, иногда подрабатывали, поднося... Когда приходил пароход пассажирский, мы бежали на пристань, и иногда удавалось кому-то что-то поднести, заработать там - двадцать копеек, пятьдесят копеек, рубль даже. Рубль - это уже целое событие, потому что на рубль можно было купить пачку папирос "Норд" - рубль тридцать она стоила, пачка папирос. Я уже тогда покуривал, где-то в девятом классе. "Норд" стоил рубль тридцать, я даже помню. А за рубль можно было купить "Красную звёздочку", по-моему, рубль пять она стоила. И билет в кино на детский сеанс тридцать пять копеек стоил, но, поскольку я в шестом и седьмом классе был в активе детского кино, то меня по старой памяти иногда пропускали бесплатно. Ну, в девятом классе уже не пропускали, приходилось покупать, да уже там от этого актива никого не осталось - почему-то всё это перестало существовать. Работал, правда, Дом пионеров в церкви, рядом со школой. Ну вот, туда мы ходили, там были разные кружки. Вот, я там какое-то время занимался в фотографическом кружке. Потом я занимался... мама, когда работала в музее, там в музее был научный работник Михаил Петрович... забыл его фамилию - неважно. Он был охотник, местный известный охотник, и он же делал чучела из животных, из птиц, и вот в музее многие чучела местных животных - там волки были, медведь, олень, птицы разные - это его рук дело. И мама мне говорит: "Приходи к Михаилу Петровичу Тарунину" - вот, вспомнил, Тарунин его фамилия была. У него была великолепная собака охотничья - сеттер рыжий, великолепный. Она всегда, когда Михаил Петрович был дома - он жил на втором этаже, и собака передними лапами и мордой всегда лежала на подоконнике и разглядывала всех идущих мимо по улице, так спокойно. И вот мама мне говорит: "Давай в кружок к натуралистам". Это, по-моему, было между шестым и седьмым классом. Пошёл я в этот кружок. Мы с этим Михаилом Петровичем, он нас водил - там десять человек ребят было - водил нас в лес с ружьём. Он показывал: на наших глазах сорока летит, довольно быстро он вскинул ружьё, бах! - сорока упала. Нам и жалко, и интересно. И он нам рассказывал, как ориентироваться в лесу, в тайге, и прочее, и прочее. Тоже это было интересно, но ненадолго хватило - началась учёба, а потом хотелось купаться летом, лето очень короткое, хотелось купаться в Иртыше, так что, в общем, тоже это как-то не получилось...
Свободное копирование
