Так вот, на выходные дни - а тогда выходные дни были не по воскресеньям, а шестого, двенадцатого, восемнадцатого, двадцать четвертого и тридцатого числа каждого месяца - так вот, на выходные дни мы ездили в дом отдыха ЦК, который находился на Клязьме. И там был настоящий, великолепный, с мраморным столом, обтянутый зеленым хорошим сукном, с набором великолепных киёв бильярдный стол. И любителей бильярда там было не так уж много. Отец тоже был любителем бильярда, и когда стол был свободен - отец со мной играл. И я уже тогда неплохо играл, хотя моя голова возвышалась над бильярдом всего... то есть бильярд мне был где-то по грудь, по плечи. Но тем не менее я играл. И, надо сказать, что впоследствии я великолепно играл в бильярд. И когда я попадал уже совершенно взрослым человеком там, где был бильярд, я всегда с наслаждением играл и, как правило, выигрывал - хоть в пирамиду, хоть в американку. Других игр я бильярдных не знал, хотя знал о том, что есть разные...вообще много разных игр, но в основном мы играли в американку, то есть любым любого; либо в пирамиду по заказу одним шаром - любые другие, вот. Таким образом - вот это бильярд.
Кроме того, отец научил меня играть в шахматы. Ну, в шахматах я не преуспел, хотя был у меня третий разряд. Потом, впоследствии - уже после войны - я участвовал в соревнованиях на заводе, где работал. Иногда был победителем, чаще - не был победителем. Ну, в общем, играл на уровне там третьего разряда. Плохо играл, надо сказать, в шахматы. А вот в бильярд - здорово. И хочу рассказать историю с бильярдом, перепрыгнув из детства уже в пятидесятые годы. Именно историю, связанную с бильярдом. После окончания института - потом я расскажу Вам об институте - после окончания института я был распределен в город Оренбург - тогда он назывался Чкаловым. Хотя надо сказать, что это сам Валерий Павлович Чкалов в этом городе никогда в жизни не был. Тем не менее там стоит ему памятник и там расположено училище имени Чкалова лётное. И город Оренбург был в своё время переименован - после того, как Чкалов погиб - переименован в город Чкалов. А потом, в пятидесятые годы ему вернули старое название - Оренбург. Так вот, я там работал начальником ремонтно-механического цеха. И вот, всё время тыркал председателя профкома нашего завода, чтобы он купил бильярд для завода, чтобы он купил бильярд для завода. А он мне говорил: "Слушай, отвяжись, ты со своим бильярдом мне уже плешь проел". И вот в один прекрасный год председателем профкома выбрали слесаря из моего цеха - ремонтно-механического цеха. И я, когда его выбрали председателем профкома всего завода, ему говорю: "Ваня", - его звали Иван, по-моему Бондарев была его фамилия, сейчас точно не помню, но неважно, - "ну вот тебе наказ: раз ты теперь представляешь там всю профсоюзную организацию, в первую очередь конечно нашу, РМЦовскую, вот, давай при первой же возможности в порядке развития культуры и спорта купи для завода бильярд". И вот однажды, спустя там какое-то время, может быть несколько месяцев, у меня в кабинете раздаётся телефонный звонок - снимаю трубку, он звонит и говорит: "Владимир Давыдович, Ваше пожелание выполнено - купили бильярд, давай забирай". А куда забирать-то? В РМЦ нет помещения! Он говорит: "Не знаю, не знаю. Ты заказывал - давай забирай". Ну что делать? А у меня кабинет был довольно большой и пустой. Там сидели мы вдвоём - я и бухгалтер ремонтно-механического цеха, такая... и фамилия её была Истина. Муж её работал на этом же заводе вальцовщиком в цехе обработки регенерата и погиб, попал в вальцы и погиб. И вот Шура Истина была бухгалтером, мы с ней сидели вот в одной комнате. В этой комнате бильярд вполне умещался. Я говорю: "Ладно, заберем в мой кабинет - а там видно будет". Забрали мы этот бильярд ко мне в кабинет, собрали его, поставили. Это был неполный бильярд, это, наверное три четверти. Там шары были, по-моему, шестьдесят миллиметров, но настоящие - и то, правда, не костяные, а пластмассовые. К тому времени уже костяные остались, наверное, только для самого высокого начальства, а в обычных этих продаваемых бильярдах были пластмассовые шары. Но тем не менее они хорошо друг от друга отскакивали, и от бортов, и так далее. И вот у меня в кабинете поставили бильярд. А дальше началось следующее: на нашем заводе была установлена сирена. Эта сирена оповещала начало рабочего дня и конец рабочего дня. Была она соединена с электрическими часами, и когда, скажем, рабочий день начинался в восемь часов - так вот, когда стрелка без одной минуты восемь прыгала, то начинал гудеть. Когда проходила минута, и она прыгала на восемь - эта сирена переставала работать. Так вот, ещё не было сирены, а я слышу - у меня за дверями уже идет какая-то возня. Оказывается, это любители бильярда уже очередь устанавливают, значит, играть в бильярд. Причём то, что рабочий день кончился и мне надо идти домой - на это они, конечно, наплевали. Да и я сам - они знали, что я большой любитель бильярда. И как только гудок этот начинал, сирена начинала гудеть - дверь открывалась и врывалась толпа, ну какая толпа - ну человек восемь, может быть десять - несколько человек из РМ-цеха, из электроцеха, в общем вот такие ребята. Ну и сразу начиналась игра в бильярд. Ну я, конечно, правом хозяина пользовался, так сказать: когда играли на вылет, то я начинал, значит, с кем-то, кто там в первую очередь, играть... ну и потом вылетал обычно тот, кто со мной играл, редко я проигрывал, очень редко. Иногда даже случалось так, что я, разбивая пирамиду, её же и заканчивал, то есть забивал восемь шаров без передыха. Бывали такие случаи. То есть играл здорово я в бильярд, вот это я вот вспомнил... А потом к нашему ремонтно-механическому цеху пристроили бытовки, потому что до этого у РМЦ бытовок не было. Это я потом расскажу - отдельная история этих бытовок. И там, наверху - двухэтажные бытовки были - наверху, мы специально в проект внесли, ну договорились с проектной организацией, с Резинопроектом - в проект внесли комнату, где можно было спокойно разместить бильярд, так сказать - вроде красный уголок, комната отдыха - тогда его перенесли туда. А в этой комнате, где у меня был временный кабинет большой , там производственные помещения сделали, * тонировку для формовых изделий, резинотехнических изделий, то есть производственные помещения. А у меня кабинетик стал четыре квадратных метра, маленький, где умещался мой стол, три стула: за одним я сидел за столом и два около стола - если ко мне кто-то приходит или кого-то я вызываю, чтобы можно было посидеть поговорить. Вот, это я просто вспомнил про бильярд и рассказал. Ну и, надо сказать, после этого иногда мне выпадало счастье, если можно так сказать, поиграть в бильярд, я с удовольствием это делал.
Свободное копирование
