В четвертом классе меня смертельно обидели. Что-то нам задали на дом по польскому языку, написать требовалось немного, меньше странички. Я быстренько написала, не очень старалась и отдала учителю. Учитель вызвал меня к доске.
– Кто это написал? – строго спросил он. Я удивилась, не понимая, в чем дело.
– Никто. Я сама писала.
– Неправда. Признайся, иначе вызову родителей. Кто это писал?
Меня обвиняют во лжи? Я жутко возмутилась, не помня себя от ярости кричала и требовала объяснить, с чего вдруг такое подозрение? Почему учитель считает, что это написала не я, а кто-то другой? И не боюсь я его, пусть вызывает хоть всех моих родных, только сначала пусть скажет, за что ополчился на меня?
– Невозможно, чтобы ты такое написала, – убежденно ответил учитель. – Накорябано ужасно, но ведь ни одной орфографической ошибки!
Сразу успокоившись, я заявила, что ошибок давно уже не делаю, а уж он-то должен был это заметить. Возможно, учитель спохватился, что и в самом деле пишу я грамотно, потому что перестал меня третировать и никого не вызывал в школу. А ошибок я не делала, по всей видимости, потому, что много читала и у меня была хорошая зрительная память. Читая прорву книг, я в конце концов запомнила, что как пишется.
Двадцать лет спустя тетрадь с орфографическими ошибками принес из школы мой старший сын и очень меня разгневал.
– Нет, милое дитятко, – заявила я, – чего-чего, а орфографических ошибок делать ты не будешь! Такого стыда и позора я не потерплю! С сегодняшнего дня беремся за диктанты, и корпеть над ними ты будешь до тех пор, пока не научишься писать без ошибок.
И мы взялись за диктанты. Я мучила ребенка по-страшному, выискивала самые трудные слова и вставляла их в предложения, которые никак не были с ними связаны по смыслу. На эвкалипте у меня сидели рядком коровка с ястребком, протоколируя бабочки сквозь скорострельные очки. Представьте, помогло, ребенок стал писать без ошибок.
Вот, пожалуйста, опять отступление от хронологического порядка, теперь я забежала далеко вперед. Виновата, возвращаюсь.
Свободное копирование
