После окончания монтажа первого контура летом 1983 года содруг Бек устроил для своих и наших специалистов несколько необычное итоговое совещание. Оно проходило на пляже за столами маленького ресторанчика. Мы пили пиво и обсуждали нужные и важные вопросы, что помогло легче и проще работать на втором блоке АЭС.
В многочисленных вопросах контроля качества работ я сотрудничал с начальником службы контроля дирекции АЭС Ладиславом Шпетой. Ладислав кончал в Москве тот же институт, что и я, говорил прекрасно по-русски, хорошо знал русскую литературу, кроме того мы оба любили природу и он часто возил нас на своей машине за грибами и ягодами. Мы подружились семьями, бывали друг у друга в гостях и находили в этом большое удовлетворение.
На работе мы с Ладиславом объединяли свои усилия в части непрерывного и строгого контроля качества строительных и монтажных работ и добились приличных результатов.
"Войну и мир" Льва Толтого я прочитывал много раз. Теперь я это делаю в Чехии, рядом с теми местами, где проходили события 1805 года. Совсем недалеко Австрия и те самые деревушки и дороги, по которым отступала наша армия к Аустерлицу. А вот и сам Аустерлиц, теперь он называется Славков Мы едем со Шпетой по дорогам вдоль поля Аустерлицкого сражения. Неровная, овражистая местность затянута синей дымкой тумана. Вот здесь, вдоль этих холмов скакал Николай Ростов, здесь встретил плачущего царя Александра, но не посмел к нему приблизиться. Здесь полегли тысячи русских крестьян в солдатских мундирах. Наполеон со своею свитою наткнулся тут на раненого князя Андрея с древком знамени в руке. Я так сжился с романом, что давным-давно перестал признавать в нем вымысел. Теперь картины прошлого всплывали как живые.
Мы довольно часто бывали в Брно. Ездили в театры, музеи, просто так прогуляться по красивому старинному городу, бывали поездки связанные с работой. Нам нужны были приборы для контроля плотности бетона. Такими приборами занимался профессор Генек в Брно. С чешским специалистом и хорошим товарищем Юрием Мастным мы отправились к профессору. В его лабораторию долго шли запутанными подземными улицами и коридорами. Вся гора, на которой возвышается крепость-тюрьма Шпильберг, изрыта подземными ходами. Раньше здесь хранили вино, теперь устроены склады и даже лаборатория профессора Генека, весьма обширная и хорошо оснащенная, а также студенческие аудитории и кабинет самого профессора. Этот кабинет больше всего походил на кают-компанию пиратского судна, столько тут было собрано разных реликвий. Профессор имеет свою яхту в Гамбурге, он исходил на ней моря и океаны, и все, что попадалось на пути, привозил в свое подземелье. Специализировался профессор Генек на радиоактивных плотномерах и имел в этом деле большие успехи. Мы выбрали с ним проспекты и привезли руководству АЭС, но применение их в наших условиях оказалось затруднительным.
Окончив дела с профессором Генеком, мы с Мастным поднялись на вершину горы и зашли в крепость. Она известна, как самая страшная тюрьма в Европе. Крепость неприступна. С ее стен открывается вид на город и окрестности. Прошлись по тюремным казематам, страшно, сколько тут было страданий, мучений и смертей... Запомнилась и часовня, оборудованная СС-овцами в одной из камер. Все тут есть: алтарь, распятие и фашистская свастика.
Как бы ни старались строители под руководством начальника содруга Санто и главного инженера Покорного, а все же строительные недоделки, ошибки и другие упущения сдерживали ход монтажных работ. Мне часто приходилось выступать в защиту интересов монтажников и у строителей складывалось впечатление о предвзятости. Устранить такое мнение было невозможно, но целый ряд задержек преодолевался благодаря этим усилиям. Строители не представляли себе, что точно так же выражают свои претензии к монтажникам наладчики, когда те задерживают сдачу систем в наладку, или когда обнаруживают брак в смонтированных системах. Работа на АЭС очень сложна и к этому надо привыкнуть.
Общий руководитель всех советских специалистов в Чехословакии Артем Николаевич Григорьянц с довольно большим коллективом находился на АЭС "Богуница" в Словакии. Он часто приезжал к нам на "Дукованы" и мы обходили с ним главный корпус, а иногда, и другие объекты. Обычно мы поднимались на грузовом лифте на крышу реакторного отделения, откуда открывались широкие дали, беседовали там о делах текущих и предстоящих, а потом опускались вниз, осматривая этаж за этажом. Не помню, чтобы он делал какие-нибудь замечания, но всегда интересовался трудностями, которые у нас впереди. Если приезжал заместитель министра Топлива и Энергетики содруг Кегер, Григорьянц был обязательно и присутствовал на оперативке, особенно многолюдной, когда ее проводил Кегер.
Григорьянц не раз ставил серьезные вопросы такие как: отставание от графиков работ, недостаточность персонала в иных организациях и т. под. Его внимательно слушали и вопросы, поднятые им, вносили в протокол оперативки. Чешские специалисты знали и уважали Артема Николаевича за его высокий профессионализм, за знания сложных, противоречивых производственных интересов и не всегда простых взаимодействий руководителей работами. Его хорошие взаимоотношения с Кегером, Поукаром, Ленком и другими приносили ощутимую пользу строительству.
Свободное копирование
