Не одним трудом жив человек, свадьбы - важнее. В довоенное и послевоенное время свадьбы справляли скромно, невесту в фату не рядили, жених и в рабочем костюме был хорош, Дворцов бракосочетаний и в помине не было, в церкви венчались лишь верующие, а было их очень мало.
В 70-80 годах, когда благосостояние всего народа достигло наивысшего уровня за всю историю России, было отмечено два выдающихся явления.
Во-первых, свадьбы стали праздновать пышно. У могилы Неизвестного солдата, в любой день можно видеть новобрачных. Невеста в фате, жених с цветами, за ними толпа друзей. Идут в свой торжественный день поклониться памяти солдата, отвоевавшего для них счастливую, обеспеченную жизнь. Некоторые идут к мавзолею Ленина, их пропускают без очереди. Потом садятся в машины, украшенные кольцами, лентами, куклами, и отбывают в ресторан, где набирается человек до ста, а то и более.
Второе выдающееся явление: дикие утки стали селиться и размножаться на всех московских водоемах. Они перестали считать людей своими врагами и сделались такими доверчивыми, что смело брали хлеб из рук. Лоси, зайцы спокойно заходили в Измайловский парк и даже собак не боялись.
Стоит упомянуть и о предметах первой необходимости быта сороковых годов, исчезнувших из употребления к началу семидесятых: самовар (он остался лишь в качестве семейной реликвии), примус и керосинка, стиральная доска, галоши и боты, милый и памятный патефон, чернильница-непроливайка, кисет для махорки, щипцы для сахара, и многое другое. Изменился быт, незаметно ушло старое, в дома вселились стиральные машины, газовые плиты, магнитофоны, которые разучили народ петь своим голосом.
Для нашего треста семидесятые годы были очень трудными. Почти каждый год вводился новый блок на АЭС. Полным ходом шли работы на Курской, Смоленской, Нововоронежской, Белоярской АЭС и на АЭС "Ловииза", ставшей впоследствии лучшей в Европе по всем показателям. Образцово был организован монтаж реактора на быстрых нейтронах в Белоярке. Начальник нашего монтажного управления Александр Леопольдович Готшалк удержал и даже приумножил высокую культуру производства, достигнутую при монтаже предыдущих блоков, недаром на Белоярку так часто приезжали французы перенимать наш опыт. У всех отделов треста дел было по горло. Командировки следовали непрерывной чередой, бывало, что, не заезжая домой, сотрудники с одной АЭС ехали на другую. Такая гонка требовала огромных физических усилий.
Год за годом в вечных хлопотах жизнь прошла так быстро, что незаметно подкатился мой юбилей - 50 лет. За неделю до этого события я взял отпуск и уехал с младшим сыном Сережей на Истринское водохранилище, в самое верховье, где народу поменьше. Сергей поставил мне палатку, затащил туда раскладушку, матрац и мешок с постельным бельем. Я постелил постель и проспал 17 часов подряд, на вторые сутки -13 часов, а на третьи - 11. Эти 40 часов сна спасли меня и поставили на ноги. На четвертый день мы стали раскладывать байдарку.
В те времена было принято отмечать юбилеи празднично. В конце рабочего дня в актовом зале треста собралось человек 150 наших работников и представителей многочисленных организаций, с которыми мы сотрудничали. Из близких моих коллег были Шашарин, Конвиз, Полушкин и другие. Триандафилиди начал чествование вручением наград и подарков, и их набралось немало. Наговорили в мой адрес очень много приятного, я отвечал словами благодарности за такое внимание, обещал трудиться еще лучше, хотя это было невыполнимо, и все понимали, что здоровье уже не позволит, но дружно аплодировали. Потом поехали в наш клуб в Измайлове, где были накрыты столы. Все было по русскому доброму обычаю: баян и танцы, пляски, хоровод, тосты, пожелания, праздник как праздник. Отметили 50 лет жизни, 36 лет труда. Запомнилось.
Свободное копирование
