Руководителем нашей группы советских специалистов назначили Г. Шашарина. Ему предоставили особняк, очень красиво вписанный в рельеф. Вокруг огромные валуны, лес, домик, как сказочный теремок, того и гляди, встретишь Деда Мороза или добрую фею. И верно. На звонок выходит Галя Шашарина, зовет в дом. Дом большой, комнат много, есть вместительная кладовая, где в условиях вечной инфляции хранят большие запасы продуктов. Есть сауна с душистыми деревянными полками и электрической печкой-каменкой. У Геннадия "волга" и шофер, кати, куда хочешь. Но не все так просто, деньгам тут счет ведут особенно строго - валюта.
Руководителем монтажного коллектива сначала был Владимир Ястребов, а когда он заболел, назначили Александра Нечаева. Оба они из Нововоронежского монтажного управления. Рабочих и ИТР трест подбирал особо тщательно, что принесло ощутимые плоды: дисциплина, производительность труда, качество были близки к наивысшему уровню в течение нескольких лет работы на АЭС, а коллектив достигал 500 человек. Трест считался у финнов фирмой мирового класса.
Нелегко было добиться такого признания. Значительно осложнял работы повторный контроль качества. Финны не только проверяли результаты наших контрольных операций, но и организовали собственную фирму для повторной проверки сварных соединений. Иногда возникали разногласия, и надо было видеть, как Александр Константинович Нечаев разрешал их с ловкостью профессионального дипломата. Много было у него и других забот, вызванных спецификой обстановки.
В конторе нашего монтажного управления, как и на родине, висит стенгазета, Доска почета с фотографиями лучших работников, чего в Финляндии нигде не увидишь. Труд здесь не является делом доблести, а лишь средством к существованию, каждый работает только для себя. За один и тот же труд могут получать по-разному, как договорятся с хозяином. Каждый себе, каждый за себя.
Владимир Танкилевич часто навещал "Ловиизу", внимательно разбирался с делами, помогал и словом, и делом. Кроме "Ловиизы", трест строил тепловую электростанцию "Кристина" на берегу Ботнического залива. Однажды Танкилевич взял меня с собою показать организацию наших работ на турбине. Дорога дальняя, около 500 километров.
Начальником работ на "Кристине" был Валентин Мамонтович Митрофанов, очень энергичный и толковый организатор, ему подстать и бригадир Иван Селезнев. Финны сдали под монтаж фундамент турбогенератора полностью отделанным, окрашенным и, что самое плохое, - на всех полах площадок обслуживания была уложена плитка, да так хорошо, что любо поглядеть. Возникли большие трудности: надо смонтировать крупногабаритные, многотонные части турбины, генератора, многочисленных трубопроводов, ничего не поломав, не поцарапав при этом. Наш персонал привык монтировать оборудование задолго до отделки строительных конструкций, когда можно не опасаться их незначительных повреждений. Тут все по - другому. Даже искра от электросварки могла испортить покраску.
Собрались они все вместе, стали обдумывать меры предосторожности, понимали, что за ремонт испорченного придется дорого платить валютой. Заговорила профессиональная гордость, хотелось показать финнам, на что мы способны. И показали! Так провели монтаж, что ни одна плитка не пострадала, ни одна капля расплавленного металла не попала на окраску, а работы продолжались не один день, а больше шести месяцев.
Порадовала нас и кооперативная рабочая столовая, где за самую минимальную плату кормили сытно и вкусно. С осени рабочие сами заготовили для столовой овощи, засолили капусту, подготовили помещение. Уезжали мы с "Кристины" с твердой уверенностью, что здешнему нашему коллективу любая задача по плечу.
На обратном пути вышли размяться, пока шофер заправлял машину. Я обошел стоявший рядом собор и возвращался к машине, переходя дорогу. Идущий по ней автомобиль останавливается и уступает мне проход, я тоже останавливаюсь, даю ему проехать. Но нет, господин за рулем сердится, машет руками, я нарушаю правила движения, сначала мне надо перейти, а потом ему проехать.
Финны не просто боятся своей полиции. Каждый финн рождается со страхом перед любыми властями, будь то полицейский, налоговый инспектор или лесник. Нам, русским, такой страх и чинопочитание не представляются возможными. Нашему народу такой ген не привьешь. Мы никогда не сможем стать финнами, японцами или немцами. И это замечательно! Да, они обеспечены лучше нас, живут почище, за это они уже заплатили и продолжают платить цену, нам непосильную. Давайте жить по-своему, по-русски, с миром в душе, с уверенностью в завтрашнем дне и доброте своих намерений.
В вагоне поезда я задаю вопрос финской переводчице, которая везет группу финнов в Ленинград:
- В чем самое главное отличие в жизни вашего народа от нашего?
- Вам трудно это понять, не испробовав. Мы живем в долг, а вы за наличные. Мы рождаемся, живем и умираем в долг. Долги отца достаются сыну, от сына внуку и так без конца. Мой банкир знает обо мне лучше меня. Сколько зарабатываю, сколько трачу, кто мой муж и кто любовник. Если я хочу купить "волгу", он мне денег не даст, а посоветует купить "ладу", но если я заведу себе состоятельного любовника, он сам мне подскажет насчет "волги". Вот в чем главное отличие, как я понимаю.
Свободное копирование
