Подрастали дети. Оле шел седьмой год, Андрею шестой. Они умели читать, считать, плавать и веселиться. Прямо во дворе рос нетронутый лес, воздух чистейший, детворы много, выходи, играй сколько хочешь.
Таня с бабушкой любили устраивать ребячьи праздники. Все знакомые детишки собирались у нас, пели песни, декламировали, шумели, делали, что хотели. Такая радость в доме!
Теперь зимой водохранилище от края до края усеяно рыбаками. В тулупах, ушанках, меховых варежках, сидят у своих лунок и дергают коротенькие удочки, надеясь поймать окуня, который расплодился в последние годы. Каждое воскресенье беру детей - и на лед. Пробовали и мы посидеть у лунки, поймали четырех окунишек, принесли домой, они оттаяли в ванне с водой и стали плавать. Дня через два дети выпустили окуней в пруд, а лунку запечатали снегом, чтобы никто их окунишек не изловил.
За день до Нового года пошли мы всей нашей компанией в лес. Выбрали полянку с высокой, красивой елкой, утоптали снег, натаскали дров и ушли. Здесь и встречали 1963 год. Пришли с детьми, развели костер, стали украшать елку, пили шампанское, жарили шашлыки, зажгли свечи, очень много свечей, и плясали вокруг елки, вокруг костра. Красиво это было: и елка со свечами, и снег, мороз, дети раскрасневшиеся, с блестящими глазами, красиво.
Потом собрали горящие свечи с елки и пошли по лесу со свечами, этакое ритуальное шествие. Выйдя на дорогу, воткнули свечи в сугробы по обочинам дороги и направились к Шашариным праздновать дальше. До самого поселка оборачивались полюбоваться на иллюминацию. В черноте новогодней ночи - огненная строчка, живая колеблющаяся, памятная.
Свободное копирование
