* * *
Однажды Тонио сообщил мне, что должен съездить в Тулузу повидать Дидье Дора.
– Я хочу снова начать работать как простой пилот, – сказал он Дора. – Скорее в «такси»! (Действительно, на жаргоне летчиков самолеты назывались «такси».) В Париже я умираю от скуки. Поеду куда угодно, полечу, куда пошлете. Жена приедет ко мне. Я готов. Если вы согласны, завтра я жду указаний.
Он очень уважал Дидье Дора. В книге «Ночной полет» многие черты Дора проступают в характере Ривьера.
Вернувшись в Париж, Тонио распахнул шкаф и стал обнюхивать свою кожаную летную куртку, реглан, шлем, ремни, фонарь, компас. Любовно раскладывал все эти предметы на ковре.
Телефон у нас звонил по-прежнему часто. Парижские друзья продолжали звать его, но он отклонял приглашения.
– Занят, – объяснял Тонио. – Снова начинаю работать пилотом на линии. Я уже достаточно разжирел в парижских кафе и забегаловках. До свидания, у меня нет ни минуты свободной, собираю чемоданы. Жена вам все расскажет.
Это означало, что он стал недоступен для своих друзей-обывателей.
Он расправил реглан из негнущейся кожи, задубевший без дела, – это был его верный спутник в полетах… Из карманов извлек клочки бумаги. Прочел и начал смеяться, просто хохотать в голос.
– Почему ты смеешься? Что там такого забавного? Почему ты хохочешь как сумасшедший?
– Ой, не могу рассказать вам, это так глупо.
Но он смеялся все громче и громче.
– Пожалуйста, расскажи.
– Ладно, это по поводу шума и моего бывшего радиста, когда я летел над Патагонией.
– Пока не вижу в этом ничего смешного.
– Я не мог понять, что за посторонний шум в самолете, и испугался.
– Что?
– Да, я испугался, пока радист не передал мне записку, объясняя, что это за шум. Прочти сама, я только что ее нашел, вот, держи.
Я взяла клочок бумаги и прочла: «Это шум не от мотора. Не волнуйтесь. Это я пукаю. Я очень болен, месье».
В свою очередь я громко рассмеялась. Он обнял меня, и я сказала:
– Дорогой, я счастлива. Я могу представить вас только в небе. Или я ошибаюсь?
– Так почему же вы плачете?
– Не знаю… Мне никогда не нравилась ваша жизнь в Париже. Звезды вокруг вас пугают меня меньше, чем парижане.
Он уложил меня на пол прямо среди своих вещей и начал щекотать:
– Ай-ай, Тонио, не надо, вы делаете мне больно, правда.
– Где?
– Здесь, живот болит…
– О, это аппендикс. Вам его вырежут сегодня же вечером. Доктор Мартель, я его очень уважаю… Поехали в больницу. Завтра вашего отростка уже не будет. В Марокко он нам совершенно не нужен.
Все было так просто. Мне казалось, что рядом с ним я ничего не боюсь.
Свободное копирование
