По инициативе полковника Гиршфельда военные инженеры и инженерные офицеры собрались в Минске, чтобы организоваться.
В плохо освещенной тесной комнате собрались человек 40. Собрание открыл генерал Гиршфельд. Его однофамилец начал горячо говорить о развале в армии и необходимости создать самостоятельную, отдельную от других родов войск организацию с более сознательными солдатами. Вспомнил о революционных заслугах инженерных частей в 1905 году. Беспорядочно посыпались предложения о форме организации - в Петербурге или при штабах фронта, выбирать отдельно представителей солдат и офицеров или вместе и т.д.
Генерал, как старший, перебивал всех и старался диктовать. Полковник, более активный, старался перекричать генерала.
Прапорщик, инженер путей сообщения Романовский, пытался поучать офицеров, как проводить собрание, то, что сегодня знает всякий пионер: избрать президиум, секретаря, вести протокол и т.д. Его никто не слушал. Погалдели и разошлись, не оставив никаких следов. После стройного собрания польских офицеров в театре, мне особенно бросилась в глаза беспомощность офицеров в том хаосе, который наступил на фронте.
В эту поездку я впервые услышал большевистскую агитацию. В каком-то магазине, где толпилась очередь, какой-то солдат резко и смело начал ругать временное правительство, говоря, что надо кончать войну, брать в руки власть солдатским и рабочим депутатам, отбирать у буржуев фабрики и землю у помещиков. Многие шипели против этих предложений, но громко никто не решился с нм спорить. Мне его мысли тоже показались логичными.
Единственным результатом нашего съезда было выделение делегатов на общеармейский съезд. Не помню, как их выбирали. Вероятнее всего, что их выбрали Гиршфельды. В число делегатов попал и Бжозовский.
Свободное копирование
