Пока я преуспевал в Ивангороде, Симе в Оренбурге жилось очень несладко. Неопытная 20-летняя женщина была совсем одинокой со своими заботами о троих малютках. Теток и кузин было много, но они старались всячески оградить себя от забот о чужой семье. Квартира была холодная, дети болели. А главное не давали молодой матери отдыха ни днем, ни ночью. Не удавалось ни выспаться, ни сходить в театр. Денщик Егор помогал, как умел, жалел ее, но снять забот за семью не мог.
Переписывались мы непрерывно. Ежедневно посылали письма и открытки. Но в письмах не все было описано, я знал, что ей там тяжело. Когда в Ивангород стали съезжаться жены, я рискнул командировать Врублевского в Оренбург за семьей. Это был очень рискованный и даже глупый ход. Так же пришлось рискнуть и Симе, когда она решила ехать прямо на фронт. Но мы были молодые, смелые, рисковали и рисковали.
Квартира у меня была из двух комнат с кухней. Подчиненные мне слесаря поставили ванну. В столярной мастерской сделали прекрасные кровати для нас и детей, а потом еще и комод. Наследство Жоржа: диван, кресло, письменный стол и несколько стульев, дополняли обстановку.
Генерал разрешил мне выехать в Варшаву для встречи Симы. Я ей писал, чтобы остановилась в главной гостинице (не то "Центральная", не то "Европейская"). По телеграмме я выехал с таким расчетом, чтобы встретить их на вокзале, но не рассчитал, ошибся на день. Остановился в "Саксонской" гостинице, так как в главной мест не было. Утром приехал на брестский вокзал, купил "Русское слово" и сел ждать поезд.
- Так вот ты где, - раздался знакомый голос.
- Сима...
С ней толстая, румяная, веселая девочка, много лучше той, которая уехала из Ленинграда.
- Галя, это ведь папа...
- Нет, у папы не такая фуражка. - У меня была барашковая шапка. Бороду я уже сбрил. Усы остриг.
- Яке ладнэ дзецко, - повторяли польки на вокзале и в трамвае. Говорила она очень чисто. Всем это нравилось. Герман тоже не узнал меня, а Георгий был совсем кроха.
Оказывается, Сима с мамой приехали еще вчера. В центральную гостиницу их с детьми не пустили, да и мест там не было. Пришлось блуждать по городу. Остановились в холодных комнатах гостиницы "Спорт". Симу сопровождала мама. Она побывала в квартире Жоржа и должна была возвращаться на Кавказ. Не встретив меня накануне, Сима послала телеграмму в Ивангород. Ножин немедленно послал навстречу ей конторщика Шейховского, больше похожего на дипломата, чем на конторщика.
В Ивангород мы приехали с полной свитой: денщик, нянька, адъютант. Няньку Матрену Сима привезла из Оренбурга. (Примечание бабы Симы: мама сразу же уехала с Егором в Тифлис.)
Суше Выслал на вокзал автомобиль и экипаж. Мы, едва ли не в первый раз ехали на автомобиле. Словом, Сима попала совсем в другую обстановку, чем в Оренбурге. Можно было немного отдохнуть.
Свободное копирование
