Мастерскими заведовал старый почтенный рабочий с седой бородой Парусов.
Инструмент и электроматериалы хранились у унтер-офицера Кобзева, типичного подхалима-приказчика.
Все материалы шли через подрядчиков. Договора с ними заключал Беляев, а принимали мои кладовщики. Отсюда проистекало желание подкупить меня. Кроме того, у нас можно было заранее узнать, какие материалы потребуются. Среди подрядчиков выделялись: почтенным видом похожий на раввина Сандомирский, жалкий близорукий неудачник Папэ, такого же скромного вида незаменимый делец Гандельсман, который лучше всех был осведомлен о наших делах, молниеносно исполнял наши задания и больше всех зарабатывал. Я держался с ними настороженно, не здоровался ни с кем за руку, не приглашал садиться, ограничивался самым коротким разговором.
Первым постарался завоевать меня Сандомирский. В мое отсутствие он зашел к денщику и оставил для меня кулек. Там оказалась бутылка шампанского, бутылка коньяку, черная икра, сыр и, кажется, еще балык. Все вещи дефицитные. Я немедленно отнес все это в контору и сказал, чтобы вернули Сандомирскому.
Финансовым ревизором у нас был старый обрюзглый, циничный холостяк Сохацкий. Он раньше работал ревизором на железной дороге.
Сохацкий зачем-то полез в шкаф:
- А это что? - сразу заметил он.
Я рассказал, в чем дело.
- А ведь это хорошие вещи, - и... забрал неудавшееся подношение себе.
Гораздо позже, когда уже приехала Сима с детьми, Сандомирский еще раз явился к нам на квартиру, благодарил за хорошее к нему отношение, а потом незаметно положил мне на стол 300 рублей. Я не знал, что делать от смущения. Отдал ему деньги. Просил больше не предлагать мне взяток. Он тоже смутился. Больше ко мне не приходил, но за глазами хвалил.
Другого сорта подрядчик был фирма Барановский и К. Приехал инженер с портфелем и прейскурантом метизов. Нам нужны были щеки для камнедробилок. Дали заказ. Представитель фирмы ездил в Ригу, в Москву, но ничего не нашел. Между тем мелкий коммерсант еврей Гандельсман достал эту деталь в течение нескольких дней.
В контору явился представительный польский пан с пышными усами в венгерке со шнурками. Предложил закупить в Холямщине мешки для укреплений. Они у нас расходовались сотнями тысяч. Через Беляева он заказ получил, но стал поставлять гнилые и рваные. Мы их браковали и не оплачивали в каждой сотне по 5-10 штук. Значит, на приход записывали вместо 100 штук 90. А в кладовую поступали все 100. При выдаче саперы опять считали 100. Таким образом, в кладовых образовывалась экономия. Записали на приход 90 тысяч, а выдали 100. Куда девать излишки 10 тысяч? Стоили они копеек по 40.
Пилитовский теоретически считал, что можно на эти 10 тысяч получить новый счет от поставщика. Он получит 4 тысячи рублей, поделится с кладовщиком. Я время от времени делал проверку с помощью контроллеров и записывал остатки на приход с объяснением их происхождения. Контроллер Ясюкевич честно считал мешки, а когда его заменил Сохацкий, а потом Ключинский, остатков стало меньше. Вообще финансовые контроллеры и в Ивангороде и потом очень часто были нечисты на руку. Они должны были контролировать меня. Но фактически мне приходилось контролировать их.
Была и такая комбинация. Для гарнизона поступило 10 вагонов дров. Мы их бракуем. Вместо березы прислали сырую осину. Предложили поставщику в 24 часа забрать их, чтобы разгрузить пути.
Дня через три он приходит с убитым видом с предложением:
- Там еще идет 20 вагонов таких же дров. Разрешите разгрузить их на полустанке, чтобы не забивать железнодорожных путей в крепости.
Бутинский узнал, что первую партию поставщик продал вдвое дороже, чем наши цены. Во второй партии идут березовые дрова. Он их продаст еще дороже. А без нас он не мог получить вагоны.
Заработная плата выплачивалась рабочим по табелям в присутствии контролеров. С согласия контролеров вписывались мертвые души. Вообще, воровство шло, как во время всякой войны.
Я многого не знал тогда и не хотел знать. Елизаров же в Горбатке быстро включился в компанию дельцов. Он применял еще такой прием. Разрешал вписывать мертвые души и этими деньгами премировал своих конторских работников и кладовщиков, увеличивал их оклады сверх всяких штатов, а они в день его именин и в другие торжественные дни преподносили ему ценные подарки.
Свободное копирование
