В конце октября начался обстрел Опацтва впереди нашего форта. Австрийцы подозревали, что костел служит у нас наблюдательным пунктом.
Попало несколько снарядов и по железнодорожному мосту.
Я в этот день ходил в цитадель. Через мост женщины спешно гнали коров и овец. Когда раздался визг снаряда, взрыв и загорелась какая-то будка, женщины разом заголосили, но продолжали бежать по мосту.
Одна из них, пожилая, с непокрытой головой, показалась мне похожей на мою маму. Мне тоже хотелось плакать. Под укрытием железнодорожной насыпи стояла подвода. Старики подводчики, сняв шапки, тихо и покорно молились. Убитых не было.
Мы с доктором Соколовским перебрались в подземный бетонный каземат в центре форта. Потом вылезли на бруствер и наблюдали, как бьют по костелу. Конечно, изменив прицел, артиллеристы легко могли перенести огонь на нас. Но они почему-то этого не сделали.
В каземате Елизаров играл на балалайке и рассказывал анекдоты. В особых нишах гоготали гуси, которых запасливые денщики закупили впрок. Рядом с ними устроился командир саперной роты Сокольский со своим субалтерн-офицером Суматохиным, который мастерски рисовал карикатуры.
На следующий день надо бы заканчивать блиндаж на редуте между фортами, а полк рабочих не дал. Вольнонаемных мы давно отпустили по домам. Приехал Шварц. Я подошел к группе офицеров, среди которых он находился.
- Ваше превосходительство, для работ на блиндаже, нужен взвод солдат.
- Какие тут работы? Бой начинается, с несвойственной ему сухостью ответил комендант. Он был немного бледен.
Через несколько минут ударила 6 дюймовая пушка. Больших калибров в крепости не было. Эта пушка все же била до 12 километров.
Полковник Будилович полный пожилой человек лет 50 держался очень бодро и уверенно. Он организовал очень небольшой штаб обороны в подземном каземате. Мы тоже заходили к нему послушать новости. Инженерных офицеров он встречал приветливо, а пехотинцы его боялись.
Свободное копирование
