1907 год. Ораны
В июле были именины Вольдемара Паэглита. Решили отпраздновать этот день вне лагеря, в местечке. Отправились в воскресенье туда с ним: я, Круковский, Пацевич, Тимофеев и Шимановский. Было приятно оторваться от воинского режима хоть на несколько часов. Шли вдоль линейки, острили, смеялись. Напротив саперного лагеря кто-то пустил нам вслед: "дармоеды".
Местечко было на редкость убогое и скучное. Мы сразу же зашли в пустую гостиницу. Появилась бутылка водки, колбаса. Стало еще веселее. Шимановский слегка захмелел. Когда мы возвращались обратно, напротив саперного лагеря он остановился, подошел к первому попавшемуся солдату и значительно произнес:
- Товарищ, я дармоед, но и ты дармоед. Армии не нужно...
Он пытался развить свою мысль дальше, рот у него злобно кривился. Но мы потащили его дальше. Сцену эту видел портупей-юнкер Павлов по прозвищу Барабанщик - скучный, грубый, неуклюжий. Замечания он нам не решился сделать, а мы вызывающе посмотрели на него и чести (под козырек) не отдали.
Возвратились перед самой поверкой. На линейке боролись, смеялись. В нашей борьбе принял участие добродушный отделенный командир Шулицкий. Павлов заметил ему:
- Напрасно вы затеваете игру с юнкерами младшего класса. Меня это возмутило, и я закричал:
- Господа, разыграть барабанщика.
Этот своевременный призыв имел успех. Раздались свист, остроты по адресу Павлова, хохот. На другой день на утренних занятиях Будилович вдруг вызвал Круковского, Тимофеева и меня вперед и заявил:
- Портупей-юнкер Павлов заявил, что вчера видел вас в местечке, и вы не отдали ему честь:
- Юнкер Тимофеев, Вы, почему не отдали честь?
Анатолий стоял молча и сердито сопел.
- Юнкер Круковский, а Вы, почему не отдали?
- Не заметил, господин Полковник.
- Ну а Вы, юнкер Рагино, тоже не заметили портупей-юнкера?
- Никак нет, господин Полковник. Я не уважаю портупей-юнкера Павлова, поэтому и не отдал ему честь.
Я был возмущен тем, что он донес на нас. Будилович опешил.
- Ну, юнкеру Тимофееву и юнкеру Круковскому назначаю по 5 часов стоять под ружьем.
- А с Вами, - обратился он ко мне, - я не буду разговаривать.
Затем последовала речь перед строем о воинской дисциплине, о нашей недисциплинированности, о вредном влиянии штатских и новой литературы.
- Вот Рагино как будто хорошо себя вел, хорошо учится, я его намечал кандидатом на командира взвода. А оказывается, он совершенно не понимает обязанностей будущего офицера. Он, конечно, был прав.
Он еще добавил:
- Может быть, ответ Рагино был более откровенный, более честный, но его взгляды совершенно не подходят для будущего офицера.
В этот же день Хамин собрал все училище и держал речь о разлагающем влиянии на армию революционеров, вспомнил об арестованных юнкерах и связал это с моим выступлением.
Я сидел злой и возбужденный и чувствовал себя почти революционером.
В конце концов, всех нарушителей дисциплины вызвали вперед. А было нас всего человек 5. Кто-то был уличен в пьянстве, кто-то в самовольной отлучке. Опять я смешался с обыкновенными неисправными учениками.
- Как же вы могли так ответить командиру роты, что не уважаете портупей-юнкера и не будете отдавать ему честь?
- Это был необдуманный ответ, господин Полковник.
- Ну, тем более искренний. Это указывает на степень Вашего воспитания и на Ваши взгляды. Пусть Ваше дело разберет дисциплинарный комитет.
Нельзя сказать, чтобы я очень боялся решения дисциплинарного комитета, но было неприятно. Я так и не отдал себе отчет, совершил я ошибку или нет, правильно я держался или нет, последовав первому побуждению. Стало жаль Павлова, которого я обидел. Было стыдно перед Будиловичем и Хаминым. Они отнеслись ко мне хорошо, а я как будто этого не заслужил.
Ночью ко мне в палату зашел Баженов и сообщил решение дисциплинарного комитета. Роман Баженов бывал в доме у Хамина и был связан с командным составом внеслужебными отношениями. Меня перевели в третий разряд по поведению, другими словами в разряд к штрафованным. Меня нельзя было назначить старшим в команде, часовым к знамени и, если я не исправлюсь, нельзя было производить в офицеры. После окончания училища меня должны были направить в полк в качестве солдата - отслужить за полученное образование. Кроме того, меня совершенно не отпускали в город. Все свободное время я должен был проводить в стенах училища.
Свободное копирование
