Осенью 1906 года грянула беда. Неожиданно офицеры стали обыскивать наши столики и просматривать чемоданы в цейхгаузе собственных вещей. Бросалось в глаза, что наш "батенька" делает это только для проформы и процедура эта ему неприятна. Мы думали, что ищут спиртных напитков. Были случаи, что юнкера попадались в пьянстве, хотя за пьянство в стенах училища отчисляли в полк. Оказалось, что дело гораздо серьезнее. В 3-ей роте обыск ночью произвели жандармы. Три юнкера - Скродэр, Балзовский и Рейнгольд были арестованы, но оставлены в карцере училища по поручительству Хамина. Поводом для обыска и ареста послужил групповой фотоснимок, сделанный полицией на нелегальном собрании, организованном социал-демократами. Среди них были наши юнкера в штатской одежде.
Хамин собрал всех юнкеров и долго говорил о заблуждениях молодежи, о патриотизме. В заключение, он предложил нам самим разобраться, нет ли в нашей среде неблагонадежных лиц. Он обещал не передавать их жандармам, а только отчислить в полки. Мы отнеслись к его выступлению с недоверием. Всем было известно, что три юнкера уже арестовано. Хамин предложил нам выбрать доверенных лиц для проверки людей. В нашем классе выбрали нашего старосту Рутковского - честного, трудолюбивого, скромного человека, Дроздовского - упорного, немного скрытного и пытливого человека и меня. Мы без особых споров решили заявить, что никого подозрительного в нашей среде нет. Отношение к арестованным у большинства было сочувственное, остальные молчали. Враждебных высказываний я не слышал.
Свой дневник и польские книги я заблаговременно отнес к Никанору.
Через некоторое время к нам приехал из Одесского университета профессор Грибовский и прочел 3 лекции о Государстве. Читал он в большом зале, где собирали все училище, т. е. около 500 человек. Слушали стоя, переговаривались между собой, скучали. В заключение он отвечал на вопросы (анонимные записки). Помню, он сказал, что в вопросах заметно влияние учения Маркса, поэтому он покритиковал это учение, напирал на то, что Маркс еврей, человек без родины. В 1908 году, когда я был произведен в офицеры, нашему выпуску подарили каждому тощую книжечку Лебона "Психология социализма". Это был подарок Великого Князя Константина Константиновича, чтобы окончательно разгромить Маркса.
По вечерам после часов, предназначенных для приготовления уроков, в классе собирались Пацевич, Келлер, Круковский и пели романсы или отрывки из опер. Я всегда присутствовал при пении и мне все больше и больше нравился Пацевич, когда он задушевным голосом пел: "не искушай меня без нужды..." или "стоит гора высокая, а пид горою гай.."
Свободное копирование
