Когда мой отец купил Соболево, хутор этот представлял из себя заброшенный участок земли (200 десятин) в большей части заросший молодыми березками, смородиной, малиной. В низинах росла ольха и лоза. Строевого леса было около 5 десятин. В низинах росли ели и осины, на взгорках береза и сосна. В 2-3 местах сплошь сосна, образуя бор. Украшением участка было озеро за лесом. Из построек была ветхая изба: комната и кухня, разделенные просторными сенями, где стояли кадки с овощами и хранилась сбруя. Кроме избы, крытый дранцами амбарчик, хлев и шалаш ("поветка" или рига).
Мой отец начал строительство в большом масштабе: заложил дом на каменном фундаменте с подвалом из 6 комнат, точная копия дома Шатыбэлко в Листоватке.
Купленное моим отцом Соболево в 1890 году отнюдь не походило на помещичье гнездо.
В стороне от почтового тракта стояла убогая избушка, состоящая из 2-х комнат, разделенных сенями, сарай крытый дранцами (тонкие доски, которые отдирались от сосны по слоям) и хлев. К дому вела плохо уезженная полевая дорога. Большая часть поля заросла березняком, кустами смородины, малины, а в низких местах ольхой и лозой. Украшением земли служил смешанный (береза, сосна и ель) лес и озеро.
Часть банковской ссуды передали Стефану. У него было два сына, поэтому нужен был больший массив. Предполагалось продать Весницк и купить десятин 500 необжитой земли, что впоследствии и сделали.
Отцу надо было строить новый дом и одновременно выплачивать ссуду в банк по 300 рублей в год, что по тем временам было немалыми деньгами. Он продал на сруб лес пригодный для строительства и не знаю, как еще извернулся. Но строительство заложил в крупном масштабе. Дом заложил на каменном фундаменте с подвалом в 6 комнат. По планировке - точная копия дома Шатыбэлки в Листоватке. В свою очередь Шатыбэлко воспользовался планом, данным ему Понтцером.
Польское восстание 1863 года задело и Белоруссию. К повстанцам стали присоединяться добровольцы, националистически настроенная шляхта. Немалую роль играли ксендзы. В 1837 году состоялось "соединение униатов", когда между Константинопольским патриархом и римским папой было заключено соглашение об объединении католических и православных храмов, о взаимном признании некоторых святынь. Некоторые церковные обряды получили однообразный вид. В конце столетия господствующей религией со всеми ея составляющими частями считалась православная. Православное духовенство стало отбирать униатские церкви. Униаты, подпавшие под культурное влияние польского духовенства, не хотели признавать себя православными. На этой почве были стычки и сопротивление при передаче церквей. Православному духовенству приходилось прибегать к помощи полиции и даже войск. Все элементы, так или иначе обиженные полицией, в особенности молодежь, шли к повстанцам типа отряда Константина Заслонова.
После подавления восстания начались репрессии. Карательный отряд под начальством некоего Борейши. Вот как рассказывала моя мама о появлении этого отряда.
Наш сосед помещик скрылся, боялся, чтоб не арестовали. А нам привез спрятать 2 сундука, тяжелые, запертые на замок. Что там было, мы не знали: может дорогие вещи, а может и оружие. Сундуки эти так и стояли в хате.
Один раз видим, из-под леса идут солдаты гостинцем, много солдат. Пыль подняли. День был жаркий. Мы смотрим, а они сворачивают к нам. А бабушка плохо видела, испугалась и говорит:
- Глядите, а с переда и Казимир с косой идет. Наверно в рекруты забрали. Казимир в этот день косил за лесом.
Подошли, ружья составили в козла.
- Кто здесь хозяин? - говорит начальник. Казимир как раз подошел с косой.
- Дайте моим солдатам напиться, и нет ли, чего покушать.
Мама сейчас же принесла все "ставбуны" - крынки, которые были с молоком, сколько было булок хлеба. А у самой и души нет. Боится, что станут обыск делать. На солдатиков жалко смотреть: все потные, голодные; так и повалились в тень. Начальник Борейша зашел в избу, сел у стола, спросил, сколько в доме мужчин. Увидел, что дети еще малые и ничего к нам не прицепился. Мама сундуки закидала одеждой. Отдохнули и пошли дальше.
- Дзянкуй богу, - даже перекрестилась мама.
Со стороны матери предки вспоминаются дворяне рода Стабровских. Дворянское звание польские короли в 16 и 17 столетиях жаловали большей части за военные подвиги. Вместе со званием в награду давались участки земли. Таким образом из хлеборобов белорусских порабощенных такими магнатами, как Вишневецкий, Радзовалл, Сапега, образовались многочисленные сословия мелкой шляхты. Шляхта находилась под влиянием польского духовенства, и через духовенство, ополячивалась. Шляхтич Стабровский, дед моей мамы владел хутором Боярщиной, Дуниловичской волости, Вилейского уезда. Я его не видел и в Боярщине не был. Слышал только рассказы мамы, что место было веселое, недалеко от Дунилович, где был костел и недалеко от "гостиницы" (тракта). Насколько место было глухое можно судить по такому случаю: однажды на луг, где мой дед, отец мамы, тоже Казимир, как и дед мой по отцу, - забежал молодой лосенок, собаки его загнали в кусты, а дед догнал и зарезал косой.
Свободное копирование
