С неба на город свалился четырнадцатидюймовый снаряд. Разорвавшись, он, к счастью, никому не причинил вреда. Второго снаряда не последовало. Говорили, что это была проба орудий в соседней нейтральной державе. Говорили, что кольцо сужается, что хлебу пришел конец и что у дочери священника, вышедшей за коммуниста, родился черт. Все это было известно и раньше, но теперь приобрело новое, тревожное значение, - нет ничего опаснее полосы бездействия на фронте.
Слухи шли по городу и по кораблям, повторялись, преломлялись и множились. От этих слухов Кривцов помолодел, начал бриться, командир заперся в своей каюте и складывал разрезные картинки, а команда увеличила посещаемость общих собраний.
Кают-компания к слухам, как ко всему на свете, относилась безразлично. За стаканом чая с яблочным вареньем на компрессорном глицерине или за партией в триктрак, конечно, рассуждали и о черте, и о наступлении противника, но только в порядке развлекательного разговора. Серьезнее говорили о том, что хлеб надо подвешивать, чтобы его не съели дочиста тоже недоедавшие тараканы.
Кривцов, подойдя к столу, весело приветствовал Болотова:
- Здравствуйте, кандидат. Как делишки? За Болотова неожиданно ответил Поздеев. Отвечая, он даже не улыбнулся:
- Не обращайте внимания на кривцовское острословие. Его собственные делишки не в порядке. Идет спринцеваться и побрился. Не дурак?
Почему он почувствовал необходимость защищать Кривцова? Зачем он ему нужен? Вероятно, для того, чтобы его третировать. Поздеев вдруг вспомнил, что они одного выпуска из корпуса, и понял, что, кроме Кривцова, у него в жизни ничего не осталось. Как это вышло?
- Не знаю, - ответил Болотов.
Лампочка, светившая над самой койкой Демина, чертова лампочка, от которой не было спасенья, вдруг замигала и погасла.
Демин, заснувший при свете, сразу проснулся. Была полная темнота, и в темноте возбужденные голоса. Прыгать вниз с подвесной койки было очень страшно, но Демин все-таки прыгнул.
В каюту коллектива! Но, ударившись головой о что-то тяжелое, Демин остановился. Впереди была переборка и под рукой открытая дверь, но он не мог понять, куда она ведет: в нос или в корму?
В темноте загремел человек, скатившийся по трапу.
- Берегись люков! - посоветовал сверху голос Бо-гуна.
- Держись переборки! - крикнул Демин. - Где у нас корма?
- Здесь! - ответили со всех сторон.
Между тем в каюте коллектива было не лучше. Помощник комиссара ощупью искал в шкафу свой наган, находил только хлеб и сапоги и страшно ругался. Болотов не дождался его и выскочил, но у поперечного коридора с размаху влетел в открытую дверь какой-то каюты, с кем-то столкнулся и всей грудью рухнул на стол, зазвеневший рассыпанной медью.
- Фишки! - павлиньим голосом прокричал Верблюд.
- Кто это такой? - ужаснулся придавленный к умывальнику Лебри.
Болотов выпрямился, но ответить не успел.
- Трюмного механика!-кричал в темноте далекий голос. - Трюмного механика!
Болотов выскочил и побежал в нос. В темноте коридор был наполнен людьми, острыми углами и предметами. Бежать было совершенно невозможно, но он бежал, спотыкаясь и падая. Когда он падал в последний раз, перед его глазами сверкнул аккумуляторный фонарь, и кто-то поймал его на лету.
- Трюмного механика! - во весь голос прокричал державший его человек.
- Я здесь. Что случилось?
- Это вы, Болотов?
- Я спрашиваю, что случилось?
- В помещении носовых динамо вода. Их пришлось остановить. Сейчас запустят кормовые, но нужно...
И внезапно вспыхнул свет.
Ослепленный светом, Демин не сразу открыл глаза.
Мимо него бежал старший помощник в одном нижнем белье. В руке он держал фонарь, который забыл потушить. За ним бежали Болотов с разбитым в кровь лицом и трюмный старшина Нечаев. Демин ринулся за ними.
- Что это такое?
- Все в порядке, - на бегу отмахнулся Болотов. Больше Демин спросить не успел, потому что с размаху ударился головой и плечом в переборку.
- Так тебе и полагается, - сверху заметил Богун.- Сказало тебе начальство, что все в порядке, значит, ползи на койку и помалкивай, потому дело дрянь.
- Отцепись! - закричал Демин, обеими руками хватаясь за голову. - Свой он, а не начальство... Он из коллектива.
- Коллектив, - повторил Богун. - Коллектив, - откинулся навзничь и сразу уснул.
Свободное копирование
