1905 год - 1

Глава 15. [1905]

1905 г[од] начался трагическим событием, взбудоражившим всю Россию. 9[-го] января священник Гапон повел десятки рабочих с женами и детьми к Зимнему дворцу. Народ желал лично говорить с царем. Ответом на это была стрельба в безоружных людей. Событие это явилось неожиданным для самого Гапона, которого, быть может не без основания, считают провокатором. Несомненно, однако, и то, что он и сам был захвачен движением, которое вызвал. И возможно, что при благоприятном исходе он стал бы народным героем. Роковым образом имя его тесно связано с именем одного из энергичнейших и очень уважаемым и полезным деятелем нашей мал[енькой] страны…[1]

Несмотря на огромность этого преступления царской России, обычная жизнь шла своим путем. “Природа не знает остановки в своем движении и казнит всякую бездеятельность”, — говорит Гете[2], так же и действительность безостановочно продолжается. Каждый вечер театры полны. Сезон концертов продолжается. Общественная, торговая, учебная и все др[угие] деятельности шли обычным путем. Но на всем был какой — то особый налет, точно 9-е января раскололо жизнь на “до” и “после” 9 янв[аря]… 4/II [1]905 г[ода] [стало] ответом на 9-е [3].

В моей личной жизни продолжалось то “освободительное движение”, о кот[ором] я упоминал. Точно перед тем, как прийти к какому — то окончательному решению, надлежало познакомиться со мн[огими] явлениями жизни в разных странах и среди разных народов. Лето решено было провести в Италии. Итальянские друзья наши звали в Pegli, около Генуи [4]. К этому путешествию я серьезно подготовился. Мне хотелось видеть и показать своим все красоты проезжа[емы]х мест. А потому было решено днем ехать, а на ночь останавливаться на ночлег. Ехать надо было на Вену, и, само собою разумеется, в первую голову интересовало все, связанное с былой и настоящей музыкальной] жизнью города. Кроме того, Вена была богата художественными] галереями, городскими и частными. Л. О. Пастернак, знавший хорошо эту сторону Вены, дал мне много ценных адресов, где я действительно нашел прекрасные художественные сокровища. 5 дней пребывания в Вене, конечно, недостаточный срок, чтобы всесторонне познакомиться с таким замечательным городом. И все же мы много успели за это время, познакомившись с разными сторонами жизни города. Любезную, веселую и несколько легкомысленную Вену показала нам ее улица, кафе, Пратер[5] и т[ому] п[одобное]. Суровую Вену мы чувствовали в соборе Св. Стефана (Steph[a]ns Kirche[6]). Блестящую музык[альную] сторону дал нам театр, где дирижировал Малер[7]. И совершенно исключительные впечатления [мы] пережили на кладбище Zentralfriedhof[8]. Это скромный памятник Бетховену — небольшой пирамидальный камень с лаконичной надписью “Beethoven”, окруженный со всех сторон знаменитыми могилами: Моцарта, Гайдна, Шуберта, Брамса, Глюка и мн[огих] др[угих], оставляет неизгладимое впечатление. Вы точно попадаете в пантеон величайших представителей музыки, и вас охватывает какая — то благоговейная робость. Ведь для бетховенианцев Вена, как и Бонн, явля[е]тся своего рода Меккой, притягивающей паломников. С этой стороны Вена особенно привлекала меня. В первый же день мы искали Верингерское кладбище, где вначале был похоронен Бетх[овен]. Встретив по дороге прилично одетого чел[ове]ка, я спросил его, не может ли он указать где находится кладбище, на котором покоится прах Бетховена. “Бетховена?” — переспросил он. — “А кто он такой?” — “Как кто такой? Ведь это самый знаменитый композитор”, — удивился я. Пожав плечами, незнакомец заявил: “Не знаю такого”. И удалился!..