МОЯ КАРТИНА МИРА
Изучая биосферу, ее эволюцию, как нечто единое целое (или, как сейчас принято говорить, как систему), я невольно вынужден был нарисовать для себя некую "картину мира", поместив в нее и биосферу и человека. Мне пришлось выработать свое отношение к таким фундаментальным принципам как, например, принцип редукционизма, сводящего сложное к простому и убедится однажды, что мир гораздо сложнее и непонятнее, чем это обычно думают представители естествознания и такие же физикалисты, как я и мои товарищи по науке.
Рассказ о всем этом увел бы меня очень далеко в сторону, и он явно неуместен в рамках данной книги. Но о некоторых фрагментах сложившегося мировоззрения я все же скажу, надеясь в тоже время, что средства, необходимые для публикаций моих лекций по универсальному эволюционизму, где все свои взгляды я изложил гораздо подробнее, будут однажды найдены.
Излагаемый здесь фрагмент моей картины мира тем более необходим, что мне хочется еще раз вернуться к теме Высшего Разума, но уже с несколько иных позиций.
В основе моих представлений лежат эмпирические обобщения. Такой термин придумал В.И. Вернадский - это очень емкий термин. Он означает утверждения, которые не противоречат нашему эмпирическому знанию - что есть, то есть! Во всяком случае с точки зрения физикалиста. Эмпирические обобщения позволяют отсекать неизвестное и дают основу для тех или иных логических построений. Иногда они кажутся совершенно тривиальными, некой обыденностью, но при более внимательном рассмотрении мы обнаруживаем с их помощью существование нового ракурса видения предмета и новые его интерпретации.
Таким первым утверждением моей картины мира я принимаю представление о том, что весь Мир, в котором мы живем, вся Вселенная или, как говорил Тейяр де Шарден, весь Универсум, есть некоторая система. Оно кажется совершенно тривиальным, даже банальным, ибо все со всем связано - хотя бы силами гравитации, например. Это эмпирическое обобщение никак не противоречит нашему опыту. Да и не может ему противоречить, поскольку, если бы оно было неверным, то мы этого не смогли бы даже обнаружить!
Нетривиальность моего утверждения обнаруживается лишь тогда, когда мы замечаем, что разговор может идти лишь о связях доступных нашему эмпирическому знанию. И, значит, этим эмпирическим обобщением я очерчиваю определенный круг и моей картины мира и всего того, что может стать объектом моего научного искания. И в границах такого круга естественно попытаться проследить те следствия и те интерпретации, которые могут следовать из формулируемого положения.
Так, например, если Универсум - единое целое, то он и развивается, эволюционирует как единое целое и все то, что доступно нашему наблюдению и, в том числе, мы сами, лишь составная часть Универсума. Но это означает, в частности, что на определенной стадии развития Универсума у него появляются составные элементы, способные познавать сам Универсум, в пределах, зависящих от степени совершенства того инструмента самопознания Универсума, которые СЕГОДНЯ определила эволюция. Таким инструментом самопознания, может быть даже совсем и не уникальным, а одним из многих, является человек. И невольно возникает вопрос - как далеко границы его способностей познания, способностей, которые родились в процессе эволюции Универсума как его свойства и, которые продолжают эволюционировать. Размышления над этими вопросами приводят к глубочайшим проблемам философии. И не только философии, но и практики. В самом деле, если человек оказывается способным познавать особенности мирового эволюционного процесса, то он способен и влиять на него, а, значит и расширять пределы познания.
И все же такое познание может быть ограничено, какими-то вполне определенными особенностями эволюции присущими тому конкретному "инструменту познания", которого мы называем человеком. И вот некая аналогия, делающий мою мысль более ясной.
У некоторых видов осьминогов мозг по своей сложности сопоставим с мозгом человека. Значит этот вид живых существ тоже "инструмент самопознания Универсума", рожденный иным процессом самоорганизации вещества. Но этот иной процесс эволюции дал им свойство каннибализма и, поэтому, осьминоги сразу погибают, как только оставляют потомство. Иначе такой живой вид не мог бы и возникнуть. Благодаря подобной биологической особенности головоногие не способны создать механизм коллективной памяти каждому поколению все приходится начинать сначала. Может быть и у человечества существует некоторый порог, перешагнуть через который ему природой не дано? Может быть - это та агрессивность, которая унаследована от наших предков, живших еще в предледниковые эпохи, когда без агрессивности и выжить то было нельзя.
Но процесс биологического совершенствования человека закончился именно тогда в эпоху саблезубых тигров, пещерных медведей и невероятной борьбы за существование. И в этом, может быть, и состоит истинная трагедия человека - процесс морфологической эволюции остановился слишком рано!
Свободное копирование
