Из всего занимаемого Боржомом пространства, которое заключает в себе семьдесят тысяч десятин, большею частью превосходного леса, в 1847 году, когда я приехал в Боржом, казне бесспорно принадлежало только семь тысяч десятин, то есть так именуемая Ахалдабадская дача; остальная же громадная часть находилась в споре между казною и князьями Аваловыми. Права этих князей были весьма сомнительны, потому что предки их этого имения в наследственном владении не имели, а были лишь «моуравами», то-есть управляющими. Процесс продолжался долго, и наконец в пятидесятых годах князь Воронцов решил его тем, что с Высочайшего утверждения соединил все имение окончательно в казенном владении, с производством князьям Аваловым из доходов имения потомственной пенсии по пяти тысяч рублей в год.
С тех пор началось устройство этого имения, но достойно сожаления, что не было принято к тому никакого определенного плана. Заявлялось несколько полезных предположений, которые если и одобрялись главным начальством, но постоянного и последовательного исполнения им не давалось. Сначала доктор князя Воронцова Э. С. Андреевский, любимец его, распоряжался во всем по своим видам; а потом каждый новый управляющий имением ворочал все по своему, отчего и происходила путаница и вообще мало толка. Пробовали основать четыре деревни из малороссийских поселян, но малороссы однакож не оказались хорошими хозяевами, не оправдали возлагавшихся на них надежд и разбрелись в разные стороны. Столь же неудачно произошло и поселение греков. В самом Боржоме водворено несколько армян-торгашей и отставных солдат. Позднее, через Куру построен порядочный деревянный мост.
В настоящее время (шестидесятые года) с прибытием Великого Князя, вступлением его в управление краем и намерением основать здесь свое летнее пребывание, можно надеяться, что Боржом достигнет сколько нибудь благоустроенного состояния и вида. На левом берегу Куры, на склоне гор, против ущелья уже строится и даже почти окончен дворец Его Высочества. Очень желательно, чтобы это пребывание послужило поводом к лучшему устройству тамошних минеральных вод, самого местечка и имения, к нему принадлежащего, которые покамест запущены в такой степени, что, видя их в этом неизменном положении в продолжение стольких лет, невольно начинаешь сомневаться, чтобы Борисом достиг когда-либо прогресса, столь для него полезного и необходимого. Дворец почти готов, но на главное, в отношении общественной пользы, на обстановку целебных вод и подспорий к ним, на удобства для приезжающих лечиться и многое другое, доселе внимания не обращается. Это впрочем может относиться почти ко всем общеполезным учреждениям Закавказского края: или ничего не делается, или не так, как бы надлежало. Нельзя сомневаться в добрых намерениях главных начальников края — они святы, но исполнители супостаты[1].
Свободное копирование
