Журбин неистовый

Журбин неистовый

Из показанного некогда телесериала "Московская сага" если что и задержалось в памяти, так это вальс Александра Журбина, душевно исполненный Кристиной Орбакайте. А вообще Журбин написал музыку для более полусотни фильмов. К одному и мне довелось иметь отношение - как сценаристу ("Быстрее собственной тени", режиссер Павел Любимов). Помню то чувство восторженного удовлетворения, когда после черновых сборок ленты с экрана зазвучала, наконец, и музыка. Поразительна была финальная кода на слова Роберта Рождественского, под которую главный герой устремляется по беговой дорожке к своему триумфу. "Кто композитор?!" - только и спросил у режиссера. "Саша Журбин".

Потом познакомились. Фестивали, чьи-то юбилеи, встречи-проводы - виделись. В любой компании Журбин - как шаровая молния в спальне. Особенно, если есть рояль. Тогда взлетают над клавишами руки, ходят ходуном колени, лицо сияет счастьем абсолютной власти над звуками, а если еще присоединяется Ирина, жена, и они запевают дуэтом, это - все! - суши весла, плыть некуда, счастье здесь и нигде больше!

А еще - и это уже имеет отношение к музыке косвенное, но самое прямое к объему, так сказать, личности, - он заядлый книжник, свой у букинистов. Когда дома смотрю сегодня на 90 томов Льва Толстого - оригинальных, не репринтных! - вспоминаю Журбина. Они когда-то приехали сюда в его багажнике.

Впрочем, Журбина вообще забыть нельзя. Его радостно много вокруг - в театрах, в кино, на телевидении: симфонии и камерная музыка, опера, 3 балета, песенные шлягеры, около 30 мюзиклов. А самый первый - тридцатилетней давности рок-опера "Орфей и Эвридика" - занесен в книгу Гиннеса как самый "долгоиграющий". Человек-вулкан. Оказавшись в Америке, без промедления стал резать волну нашей вялотекущей экономической эмиграции бодрым форштевнем первого русского театра в Нью-Йорке "Блуждающие звезды". Вернув собственную звезду на московский небосклон, с мюзиклом наперевес принялся штурмовать Чехова и Достоевского. В свои 60 он дерзок, как юноша. Если в новой рок-опере зазвучат у него мотивы памятного 122-го Указа о монетизации льгот, то и этому, пожалуй, никто не удивится. Скучна была бы жизнь без Александра Журбина.