В течение следующего, второго, года пребывания в "Кинопанораме" посчастливилось сотрудничать с режиссером Майей Рудольфовной Добросельской. "Добро" совсем не случайно вошло в ее фамилию! Сама интеллигентность, умная, предупредительная, она не упускала ни одного момента, чтобы поддержать, ободрить, даже восхититься. Бывшая актриса, в прошлом служила чуть ли не во МХАТе, она, тем не менее, была полностью лишена внешнего апломба, держалась тихо, говорила в полголоса и не столько указывала, сколько советовалась. Я уже признавался, что люблю, когда меня хвалят, и люблю тех, кто хвалит. Что поделаешь, если действительно от похвалы силы прибавляются, а от хулы меркнут! Добросельская смотрела на меня восторженно, и - это была главная ее помощь. Именно тогда, наконец, почувствовал, что говоримое мною для экрана не всегда лишено смысла, что я что-то знаю и чем-то могу быть интересен.
А вот делать передачу о Всесоюзном фестивале телевизионных фильмов в Ереване (осенью 1981 года) я поехал уже с другой частью кинопанорамной группы, той, которую возглавляла сама Ксения Маринина, то есть с теми поехал, кто приметил меня в Душанбе и с кем потом связали несколько лет совместной работы.
До этого с группой Ксении работал Эльдар Рязанов. Но из-за чего-то они сильно повздорили, и пришлось делать рокировку: Ксения переключилась на меня, а Добросельскую передали Рязанову.
Надо признать, что насколько Рязанов был уверен в себе и держался в "Кинопанораме" по-хозяйски, настолько я на этом, первом своем этапе погружения в самую сердцевину телевизионного бытования был полон сомнений по поводу каждого своего шага и больше слушал и слушался других, чем проявлял собственный характер. Об авторитете Ксении как режиссера, придумавшую "Кинопанораму" и много лет ее возглавлявшую, говорить не приходится. Но и ее окружение - ассистент режиссера Марина Красина (потом она стала Пертигас), и оператор Гриша Халфин, и упомянутая уже редактор Лана Ялович - были для меня авторитетами. И, естественно, не хотелось их подвести на первом же совместном выпуске: они на меня понадеялись, а я "не оправдал"...Что говорить, сомневающегося лучше в разведку не брать. А я изгрызался сомнениями: получится - не получится.
Словом, им со мной пришлось повозиться еще и в качестве психологов. Наверняка этим частенько приходится заниматься создателям всех постоянных передач... Им надо думать и о том, как интереснее составить, подготовить, снять очередной выпуск, подобрать кандидатуры участников, с каждым договориться, встретиться, уделить внимание. И вот выясняется, что надо еще и всерьез повозиться с ведущим, поскольку он оказался таким впечатлительным. А куда деваться? Ведь как ни вертись, а все должно быть обговорено и согласовано с ним в первую очередь - и без конфликтов. То есть конфликты, конечно, возможны, но они непременно должны быть улажены до момента съемок, иначе добра не будет - экран способен передавать даже психологический климат, в котором пребывают те, кто оказывается на экране.
Почувствовав, что ведущему не по себе, мои чуткие товарищи, как завзятые психотерапевты, принялись за восстановление моего душевного равновесия. И подходящие моменты для этого находили. Сидим, скажем, в каком-нибудь ереванскоем погребке вокруг толстой деревянной столешницы, идут добрые и бодрые разговоры с армянскими коллегами, а Марина или Лана под сурдинку вещают мне в ухо про мое великолепие, про то, что я и сам не понимаю, сколько у меня замечательных данных для выбранной мне роли, все будет тип-топ, у нас опыт - мы же видим. И постепенно сам начинаешь думать: а не надо паники, не будут же такие профессионалы бросать слов на ветер - они и видят, и знают, И так хорошо на душе делается! Сколько лет прошло, а я по-прежнему вспоминаю работу над той передачей с благодарностью к тем, кто был рядом.
Маринина, готовя передачи о фестивалях в столицах разных республик, старалась не только о кино поведать, а еще и о жизни поговорить, не забыть о приметных достопримечательностях, простых людей - зрителей показать. Вот и тут она затеяла снимать начало не в студии, а на горе Эребуни, с самой высокой точки Еревана, откуда открывается замечательный вид на город. Сами увидели и людям покажем. И был одет я не как обычно - в строгий костюм с галстуком, а в свободную рубашку с заклепками вместо пуговиц и с открытым воротом. Откуда-то привез, здесь пригодилась. И в ходе этой, а потом и остальных съемок было много шуток, дружества, предупредительности - была атмосфера совершеннейшего благоприятствования и для всех гостей передачи, и для меня как ведущего.
Встреча с группой Марининой состоялась. Преодолен был важный психологический барьер.
Свободное копирование
