Суммируя свои редакторские впечатления тех лет, прихожу к такому выводу: с талантами находить общий язык гораздо легче, чем с полуталантами, а тем более с бездарями. Чем крупнее была личность, чем одареннее, тем спокойнее и конструктивнее воспринимались ею соображения со стороны - без гнева, истерик, по-деловому. Или в разумном режиме отстаивались аргументы с той и другой стороны, или находились компромиссы.
Никита Михалков сдавал "Рабу любви". После просмотра уединились в моем кабинете. Сели друг против друга. Я начал излагать какие-то соображения, не помню уже, какие, но весьма незначительные, по сути. Картина была сложена мастерски. Тут не замечания скорее требовались, а поздравления. Никита с чем-то легко соглашался, с чем-то также легко, но цепко не соглашался. Словом, шла предельно мирная беседа.
И тут открылась дверь, и появился сам классик - с Золотой Звездой Героя на лацкане - Сергей Владимирович Михалков. Папа пришел поддержать сына в трудную минуту.
- Отец, уйди! - замахал руками Никита. - Все нормально! Сами договоримся! Подожди там!..
Михалков-старший скрылся.
Так вот запросто удалить из своего кабинета самого Сергей Михалкова, мне бы никогда не пришло в голову. А тут случилось, причем на совершенно мне не подвластном семейном уровне: подожди там! Во всем этом было нечто очень трогательное: посодействовать своему младшенькому, хотя младшенький уже и без содействия мог постоять за себя, прежде всего собственным талантом. Он уже был крупной личностью - отличной от отца, но тоже несравненной.
Мы быстро завершили собеседование, и Никита ушел. А я выглянул из кабинета: вдруг Сергей Владимирович все еще в приемной? Его уже не было. Значит, действительно приходил ради сына...
Свободное копирование
