6 января 1938 года (Москва)
Была "вторичная" ёлка. Федя очень хорошо говорил стихи, с особенным блеском изображая всех действующих лиц. Прочёл "Потеряли котятки на дороге перчатки". Первый раз после ссоры заговорил о папе, да и то в третьем лице. "Как трудно ребятам любить своих папов. Мамы и бабы всегда тут, а папы очень редко видят своих сынков. Сынкам очень трудно любить своих пап".
7 января 1938 года (Москва)
Федя рассказывает бабе: "Баба, я орёл". Орёл распушил крылья, взвился вверх и скрылся из глаз. Очень увлечён книгой "Письмо Ворошилову" Квитко. Играет, всё время изображая Ворошилова.
- Мам, подай скорее. Ну, скорее!
Потом добавляет патетически:
- Бедный брат погиб.
Распределяет роли в игре:
- Я буду Ворошилов; ты, Ильинка, бат; ну, а ты, баба, Ворошиловская лошадь.
Сам в восторге, что для милой бабы придумал такое почётное звание.
Днём, ложась в постельку, комкает простынку и кладёт себе под животик.
- Я буду журавль, высиживающий яички.
Проснувшись:
- Ой, где же мои журавлятки!? Они не высиделись.
И слёзы.
Ирина вспоминает Чапаева:
- А потом, Федя, его ранили, он спустился и...
Федя:
- С парашютом?
Свободное копирование
