2 ноября 1936 года (Москва)
Вечером, перед сном очень хорошо гуляли с Федей на сквере. Федюшка со своими лошадками, он без них жить сейчас не может. Поставит их рядышком на дорожке, а сам отбежит в сторонку, всплескивает ручками, любуется. Ставит их на скамейку. "Ся", - и сам рядышком. Давал травку есть, говорит: "Конь", - только очень не ясно.
3 ноября 1936 года (Москва).
Очень долго и хорошо играли с Ирой. Приладили лампу так, чтобы тень на стене получилась ясной. Ира показывала по очереди все игрушки, а Федя с дедой смотрели. Ира доставала новую игрушку, говорила: "Федя, закрой глаза". Федюшка брал дедину руку и закрывал ею свои глазки. Самым большим успехом пользовался живой котенок, Том, которого Ира даже сажала на табуретку.
Федюшка немного кашляет, баба даёт ему вкусное лекарство. Федя ходит за бабой по пятам и клянчит. Давать не время, баба и так, и эдак отнекивается, потом говорит: "Да, ты и кашлять перестал". Федор становится перед бабой, хватается за грудь и начинает кашлять, изображая как ему больно и трудно.
Деда приехал из города, говорит Феде: "Что-то я сегодня еду в трамвае, а у меня в ушах всё время крик какой-то. Что бы это было?" Федюшка говорит: "А а-а-а", то есть "Я кричал". (Утром, действительно, был большой скандал.)
Сидим все в маленькой комнатке. Мама Феде говорит: "Посмотри, сколько времени". Федя побежал, посмотрел, встал в дверях в торжественную позу и неожиданно говорит: "Семой час". Ира посмотрела на часы, в полном восторге кричит: "Правда, правда, седьмой". Федя какой-то очень удачливый - первый раз сказал, да ещё правильно.
Федя сидит с дедой, смотрит книжки. Ира говорит: "А я всё думаю, ведь у моих-то детей дедушки не будет. Володя тоже не годится, у него своя Любуська есть. Моих любить не будет. Очень грустно".
Свободное копирование
