Дневник Ирины Семевской - 78

17 сентября 1936 года (Голицыно)

Увлечён книгами. Всё время бегает с книгой, хватает кого попало за руку, тащит к кушетке, говорит: "Ся десь, ка", что значит: "Сядь здесь, смотреть книгу". Картинки может смотреть часами. Все свои книжки знает - сейчас же принесет ту, что просишь. Больше всего любит животных. Был поражён и пришёл в ужас, когда увидел на картинке козу на верёвке, к которой подкрадывался волк, всплескивал ручками, хватался за голову. Успокоился и обрадовался, когда увидел, что на помощь козе бегут собаки. Смотрел один книгу, стал задирать голову кверху и странно смеяться. Посмотрела, это он изображает, как смеётся лошадь над капризной девочкой. Может слушать, когда ему читаешь вслух что-нибудь маленькое и простое; по-моему, всё понимает. Придумал сажать своих зверюшек за умывальник, всем показывает, гордится своей изобретательностью, говорит: "Дом". Ночью что-то опять плохо, расстройство. Сел в кроватке, говорит: "Зя бобо". Зя - это значит - я. Показал на мамины завязанные зубы - тоже бобо; показалось смешно, что мы оба больны. Показывал то на себя, то на маму, говорил: "Бобо" и смеялся.

18 сентября 1936 года (Голицыно)

Целый день ждали папу. Три раза ходили встречать его на станцию. Когда совсем потеряли надежду и впали в отчаяние, папа приехал. Увидела папу первая Ира, сказала нам, и мы с Федей побежали навстречу. Федя издалека увидел, что папа несет коробку с игрушками, которую Федя получил в Москве. Потребовал у папы коробку и сам дотащил ее до дома. Рад лошадкам и кисе. Папа привёз Феде ещё новых рыбок, они, бедные, замучились в маленькой банке, еле были живы, а в тазу быстро отошли. Животик у Феди лучше - может быть, обойдется.

20 сентября 1936 года (Голицыно)

Феде надо каждый день есть простоквашу, которую он не выносит. Мама прибегает ко всяким способам, чтобы заставить его съесть хоть десять ложечек. Сегодня ничего не помогло. Тогда мама говорит Феде: "Ну-ка, Федя, покажи, как смеётся лошадь в книжке. Федюшка открыл рот, откинул головку и засмеялся. Мама, конечно, ему ложку с простоквашей в рот. Какое же лицо Федя сделал! Он был возмущён и удивлён. Но всё же, когда мама попросила его ещё разок показать, он не мог удержаться и открыл рот, так его мама и накормила. С каждой ложкой он возмущался всё больше и больше и наконец категорически сказал, что больше он, как лошадь, смеяться не будет.