На фото: Эмблемы издательства Якуба Мортковича
В 1925 году, на следующей — Флоренской выставке, денег нанять специалиста у Польши не было. Он стал все делать сам, с одним лишь помощником — итальянским служащим, предоставленным ему для этого консульством. Когда надо было на лестнице подняться наверх, чтобы высоко на стене развесить ковры-килимы, а под ними портреты трех писателей — Сенкевича, Реймонта и Жеромского, служащий, боясь упасть, отказался. Дед же, хоть был уже тогда далеко не молод, забрался под самый потолок, вбил гвозди и собственноручно развесил экспонаты. И только-только успел снять рабочий комбинезон и переодеться во фрак, чтобы принять участие в торжественной церемонии открытия выставки. С украшенной цветами и штандартами трибуны в Палаццо Веккио он от лица Польши обратился к итальянской королевской семье, государственным сановникам и людям культуры всей Европы. А потом подвел итальянского короля к польскому стенду, который поразил журналистов своей красотой.
С тех пор готовить польские стенды на международных выставках всегда поручали ему. Он умел использовать декоративные элементы, характерные для культуры его страны, сам выбирал книги и репродукции, за свой счет покрывал расходы по перевозке. Уже на месте компоновал внутреннее убранство, расставлял столы и стеллажи, развешивал картины, раскладывал издания, сам менял воду в вазах с цветами. Во время большой выставки в Интернациональном Салоне в де Ливр д’Арт в Париже в Пети Палас он рано утром бегал на базар за свежими цветами, подбирая оттенок фиолетового к серой эмали кувшинов.
Его радовала красота мира. Он был удачливым семьянином. Жил счастливой жизнью. Делал то, что любил, и достигал того, к чему стремился. А в глубине таилось отчаяние. Не знаю, как моя бабушка — запрограмированная оптимистка — с этим справлялась. Мама признавалась, что это его постоянное чувство беспокойства отравило ей юность.
Свободное копирование
