Кроме того, началось воздушное сообщение союзников с Финнмарком. О прилете очередного транспортного самолета мы извещались заранее; первый самолет вел американский полковник авиации, весьма известный летчик, вроде нашего Чкалова или Громова, норвежец по происхождению - Бернт Балкен. Для встречи самолета в Хебуктен выехали Лукин-Григэ, наш старший морской начальник, Поляков и, кажется, также член военного совета Сергеев; все надели полный набор орденов на кителя и готовились к торжественной церемонии. С ними, конечно, был и я. Самолет приземлился, с него выбросили трап - и каково же было всеобщее изумление, когда навстречу собравшимся орденоносцам вышел американский полковник в пилотке - и плавках. Все были невероятно шокированы, но с тех пор было принято, что самолет ездил встречать один я; а так как у комендатуры не было постоянного транспорта, то я ездил на аэродром на заднем сидении мотоцикла Анденеса. Он же был хулиган и нарочно мчался с повышенной скоростью, по возможности через ухабы.
Хебуктен из пустынного поля превратился в примитивный, но все же аэродром. Наши отрядили туда небольшую группу солдат - не совсем БАО (по численности), но все же способную на кое-какое обслуживание самолетов.
В один из моих приездов в Хебуктен у меня был любопытный разговор с одним пожилым солдатом.
- Товарищ капитан, разрешите обратиться. У меня к вам вопрос есть один. Вот норвеги наши союзники, а у них, оказывается, есть бароны.
Я был ошарашен. В Норвегии в XIX в. было два или три баронских семейства и одно графское, датского происхождения, но дворянство и все дворянские титулы были отменены еще законом 1850 года.
- Кто сказал, что у норвежцев есть бароны?
- А я их спрашиваю тут - ну, как они живут, а они говорят «баре ножки».
Наши солдаты уже знали, что норвежцы называют себя norske - произносится «ножьке». Норвежцы на вопросы солдата отвечали «bare norsk», что означает «(понимаю) только по-норвежски».
Я успокоил солдата, - который путал барона и барина, - уверив его, что баронов у норвежцев нет.
Свободное копирование
